Наша «Утопия»: почему и зачем Петербургу необходимы дилетанты
Материалы выпуска
«Элита» захватывает последние острова Рынок «Без внутренних изменений у нас не было бы столетней истории» Экспертиза Покупая жизнь Инструменты Арсений Лаптев: «Мы создаем не жилье, а образ жизни» Экспертиза Серое поле больших возможностей Экспертиза Покупатели недвижимости ждут интересных предложений Решения Наша «Утопия»: почему и зачем Петербургу необходимы дилетанты Решения
Решения Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Наша «Утопия»: почему и зачем Петербургу необходимы дилетанты
Визионерские планы городских преобразований ничуть не менее реалистичны, чем русские планы вообще.

«Кто узнает хотя бы один город, тот узнает все города Утопии: до такой степени сильно похожи все они друг на друга».

Томас Мор «Утопия», 1515 год

В августе 2018 года в рамках фестиваля «Города будущего / Будущее городов» в Петербурге состоялась архитектурно-градостроительная конференция «Идеал и норма» и одноименная выставка, организованные комитетом по градостроительству Санкт-Петербурга и журналом «Проект Балтия». Устроители конференции предложили сформулировать свой идеал и сотрудникам РБК Петербург.

Связать несвязуемое

С начала «нулевых», со времен подготовки и обсуждения действующего генплана Петербурга, мы пытаемся пропагандировать идею комплексного планирования, то есть такого, где все увязано — градпланирование и экономика, динамика человеческих ресурсов и культура, большая политика и интересы локальных сообществ.

Стоит ли говорить, особого успеха мы не добились — завязываться этот узел не хочет. Причиной тому и «комитетская» система управления городом, где каждый департамент отвечает за свое, а за целое, по факту, не отвечает никто, и узость кругозора стейкхолдеров, которые или не готовы решать проблемы солидарно, или, чаще, просто не понимают, как одно с другим (вторым, третьим и т.д.) связано. Уже 6 лет мы проводим студенческий форсайт, где к планированию развития той или иной территории привлекаются междисциплинарные команды — молодые архитекторы, экономисты, социологи, инженеры — и очевидно, что такой «синтетический» подход работает с трудом даже на уровне игры. А что уж говорить о взрослой, реальной жизни.

Наш угол зрения

Можно много и плодотворно (или, что бывает чаще, много и бесполезно) обсуждать сугубо профессиональные аспекты градостроительства и архитектуры. Какой высоты и где должны быть здания? Нужны ли городу трамваи или велодорожки еще нужнее? Какой стиль больше свойственен Петербургу — сугубая классика или, все-таки, и модернизм тоже вполне уместен? Надо спрашивать жителей города их мнение или профессионалам виднее?

Список вопросов бесконечен и, конечно, хорошо знаком участникам градоустроительных дискуссий. Ответ так же хорошо известен: надо и так, и так. И классика, и модернизм, и велодорожки, и авто, и спрашивать надо, и профессионалам виднее. Главное — политика, система отношений между людьми, которая позволяет или не позволяет находить оптимальные решения. Система, где работает институт репутаций, а значит, люди все-таки доверяют друг другу.

Наша «утопия»

Рисуя свою утопию, конечно, очень бегло, мы начинаем со следующего: идеальный Петербург — это город, где реально работает избирательная система. Здесь избранные и назначенные политики взаимодействуют с экспертным сообществом, даже если оно сообщает «плохие» новости; ответственные политики не угнетают, а поощряют внутригородскую экспертизу, в нашем идеальном Петербурге создается и работает Институт изучения города. Масштабные градостроительные решения принимаются здесь на основе реального анализа, а не псевдостратегий, доктрин, концепций доктрин и т.п., которые переписываются из года в год, за исполнение которых никто не несет никакой ответственности.

Идеальный Петербург, его территориальное развитие реально, а не на словах проектируется в рамках большой агломерации, от Выборга до Луги, а не от Парголово до Пулково, как сейчас. «Отцы» идеального города выстраивают миграционную политику агломерации таким образом, чтобы она служила интересам развития всего города, а не только строителей, заинтересованных в сбыте своего продукта; в результате идеальный Петербург — это город со сбалансированной демографией.

Экономика идеального Петербурга строится на реальном (а не усредненном росстатовском) анализе ситуации. Два органических кита городской экономики — запрограммированный еще императором Петром евразийский транзит и «большой университет», город знаний — наконец выходят из тени и всячески поощряются; также поощряются компании, которые платят наибольшие зарплаты (соответственно, и налоги в городской бюджет), а не пресловутые экспортеры нефти и леса.

Два органических кита городской экономики — запрограммированный еще императором Петром евразийский транзит и «большой университет», город знаний — наконец выходят из тени и всячески поощряются; также поощряются компании, которые платят наибольшие зарплаты, а не пресловутые экспортеры нефти и леса.

Ответственные чиновники, предприниматели и городские сообщества осознают и деятельно решают экологическую проблему, максимум городского пространства отдается под озеленение разного масштаба. Тысячи километров набережных очищаются от «промки», озеленяются, остаются доступными для горожан.

Главный герой идеального Петербурга, при всей его социальной «многоукладности» — «ботаник», а не пролетарий или силовик. Преодолев свойственное им отвращение друг к другу, жители идеального Петербурга находятся в диалоге между различными группами интересов, такой диалог становится своего рода культом. В результате возникает взаимное доверие и город получает шанс на полноценное развитие, то есть перестает быть отчасти заповедником рядовой застройки времен Александра Благословенного и его потомков, отчасти — декорацией фильма о свинцовых мерзостях советской жизни.

«Отцы города» все время помнят, а «дети» с молоком матери впитывают следующий тезис: «столица», «империя», сила в XXI веке — это знание, экспертиза, а не конвейер или солдатский сапог; «знание, доверие, здравый смысл» — этим девизом дополняется герб идеального Петербурга.

Русские вопросы

Скептически настроенный читатель, который прочитает эту заметку, а также (в Питере много любознательных людей) изучит выступления других участников конференции «Идеал и норма», задаст сам себе два риторических вопроса: во-первых, зачем сотрясать воздух, ведь ясно же, что ничего этого не будет? И второй: почему эти дилетанты вообще берутся обсуждать такие серьезные вопросы?

Упрек в дилетантизме, конечно, отчасти оправдан. Но не нами замечено, в истории России нередко наступают периоды, когда дилетанты необходимы, поскольку профессионалы или не ищут, или, скорее, не находят выходы из многочисленных тупиков. И, даже просто сотрясая воздух, дилетанты таким образом его немного проветривают. Ну, а если выпадет шанс, то, как показывает опыт, политики-дилетанты вполне справляются с решением масштабных задач.

В истории России нередко наступают периоды, когда дилетанты необходимы, поскольку профессионалы не ищут или не находят выходы из многочисленных тупиков. И, даже просто сотрясая воздух, дилетанты его немного проветривают.

Теперь про «ничего не будет». Окажись мы рядом с вопрошающим, мы ответили бы, что визионерские планы ничуть не менее реалистичны, чем русские планы вообще. Посмотрите, например, как складывается судьба многочисленных «стратегий» развития Санкт-Петербурга за последнюю четверть века. Оплаченные из городской казны, одобренные высшим начальством, обсужденные приглашенными специалистами, эти объемные документы пылятся в архивах, и никто никогда не обсуждал их эффективность.

Словом, русский план — всегда утопия. И, с этой точки зрения, наш — не хуже других.

*Федор Гаврилов — шеф-редактор региональных лент РБК, в 2012 — 2018 гг. — руководитель градостроительных форсайтов РБК Петербург