Технологии защиты
Материалы выпуска
«Подходящий эпитет – стабильность» Экспертиза Технологии защиты Инструменты Учите финансам с дошкольного возраста Инструменты
Инструменты Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Технологии защиты
Зачем классические банки проводят цифровые эксперименты
Цифровые технологии не приносят банкам дополнительных доходов, а клиентов заставляют тревожиться. Однако есть причины для роста банковских инвестиций в «цифру».
Фото: pixabay.com

Зарегулированные, находящиеся под жестким контролем государства, банки начинают отдавать клиентов гораздо более подвижным финтех-компаниям. Процесс перераспределения потребителей будет ускоряться, прогнозируют банкиры, однако мириться с оттоком клиентов они не намерены. Отмеченное в 2017 году массовое увлечение банков цифровыми технологиями — одно из проявлений конкуренции между «классикой» и «новой волной» финансового рынка.

Ну, полная интеграция: за и против режима прозрачности

Цифровые технологии меняют практику работы банков — например, они максимально упрощают процесс анализа кредитоспособности потенциальных заемщиков. Сейчас банк может мгновенно получить подробности кредитной истории клиентов, информацию о его активах и задолженности, отношениях с коллекторами и другие значимые данные. Благодаря этому банки сократили время на принятие решений о кредитовании до нескольких минут или даже секунд. «Сегодня на рынке решения по стандартным запросам на кредит принимаются автоматически», — говорит начальник управления цифровой трансформации банка ВТБ Алексей Чубарь. По его словам, IT-система оценивает риск неплатежеспособности любых, в том числе крупных заемщиков на всех этапах рассмотрения заявки.

Для клиентов быстрота в рассмотрении их заявок — бесспорный плюс, но технологии несут и проблемы: формируемый при автоматическом анализе данных режим полной прозрачности устраивает далеко не всех. Например, неплательщики налогов с доходов физических лиц будут вынуждены либо отказываться от посредничества банка при совершении платежей (то есть попросту переходить на расчеты «наличкой»), либо отчислять в казну положенные 13%. «Сегодня государство налаживает полную интеграцию со всеми финансовыми структурами. Например, налоговая может вычислить физлиц или индивидуальных предпринимателей, «забывших» перечислить налоги», — говорит Михаил Гаврилов. Пресс-служба Сбербанка в ответ на вопросы РБК Петербург сообщила, что развития технологий опасаются, в первую очередь, клиенты, работающие за рамками законодательства.

Сейчас банк может мгновенно получить подробности кредитной истории клиента, информацию о его активах и задолженности, отношениях с коллекторами и другие значимые данные.

Кроме того, по словам Гаврилова, режим прозрачности существенно бьет по малому бизнесу. «У малого бизнеса активы практически не легализованы, в то время как решение о кредитовании малой компании в большинстве случаев принимается не под бизнес-план или контракт, а под имущественный залог. Это проблема для всех банков, и ее решения пока нет», — поясняет Гаврилов.

Одним из наглядных примеров цифровой интеграции государства с банками является массовая блокировка счетов. Так, с начала 2017 года российские банки заблокировали около 500 тысяч расчетных счетов в рамках закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (115-ФЗ). Такие данные приводил руководитель Центра финансово-кредитной поддержки «Деловой России» Алексей Порошин в рамках Восточного экономического форума в сентябре.

Как считает пресс-служба Сбербанка, клиентам, обеспечившим прозрачность своего бизнеса, цифровизация только на руку. Открытость способствует снижению процентной ставки для клиентов, что зачастую более выгодно, чем сокрытие той или иной информации от государства, отметили в банке.

Обогащенные данные

Основные технологии, используемые банками для автоматизации рутинных процессов, не могут считаться инновационными. «Это не прорывная технология — распознать паспорт и отправить данные на проверку в Бюро кредитных историй, а давно протестированный мейнстрим», — говорит Михаил Гаврилов.

Среди инновационных технологий банкиры называют, в частности, блокчейн или использование больших данных для большей эффективности кредитования. Так, руководитель дирекции информационных технологий и член правления Райффайзенбанка Андрей Попов выделяет среди экспериментов 2017 года реализацию сделки по выпуску, продаже и покупке облигаций с использованием технологии блокчейн совместно с компанией «МегаФон» и Национальным расчетным депозитарием.

По словам Алексея Чубаря, один из наиболее актуальных банковских трендов — «обогащение данных о клиентах аналитикой об их поведении в сети интернет».

Основные технологии, используемые банками для автоматизации рутинных процессов, не могут считаться инновационными.

Абсолютный фейк: зачем манипулировать клиентом

Популярность инновационных банковских технологий пока заметно выше их эффективности, отмечают собеседники РБК. Пилотные проекты с использованием технологий блокчейн, публикация внутрибанковских api, внедрение систем распознавания vip-клиентов, таргетирование с помощью аналитики больших данных и искусственного интеллекта «пока не дали вау-эффекта в отношении заработков», — говорит главный системный архитектор Альфа-банка Сергей Радул. «На многочисленных конференциях провайдеры big data (соцсети, поисковики, мобильные операторы) рассказывают нам, что, если у человека зеленые тона в аккаунте, значит банк должен через свои каналы предложить ему купить молоко. Это абсолютный фейк», — соглашается Михаил Гаврилов.

По его словам, предложения такого рода, с одной стороны, засоряют каналы коммуникаций банков с клиентами, что препятствует передаче действительно релевантной для потребителя информации, и, с другой, вызывают у людей раздражение.

«Теоретически вы можете, используя большие данные, спровоцировать клиента взять кредит на очень дорогой и классный телевизор 4К с изогнутым экраном. Человек возьмет у вас кредит, купит телевизор, порадуется ему, а потом наступит самое неприятное время в его жизни — оплаты процентов по кредиту, съедающей значимую часть зарплаты. Парадокс в том, что клиент будет злиться не на производителя телевизора, не на магазин электроники, а на банк, который подсунул ему кредит. Продолжит ли клиент обслуживаться в этом банке? Очень сильно сомневаюсь», — говорит Гаврилов.

К тому же, отмечает зампредправления банка «Александровский» Александр Тютюнник, многие технологии теряют свою актуальность к тому моменту, когда банки их внедряют. «Например, банки наконец сподобились анализировать данные той или иной социальной сети, разобрались с определенной группой клиентов. Однако, когда эти данные реально начали работать в скоринг-моделях, выяснилось, что соцсеть уже стала не модной, и перспективные группы клиентов ей практически не пользуются. Или, например, банк перестал делать ставку на ту или иную услугу, и клиентская группа, по которой долгое время агрегировались большие данные, перестала быть ему интересной», — говорит Тютюнник. Иными словами, технологии внедряются пока заметно медленнее, чем устаревают или теряют ценность данные.

Популярность инновационных банковских технологий пока заметно выше их эффективности.

Роботы создают потрясения

Низкий уровень эффективности некоторых технологий — не единственная негативная сторона активной цифровизации, говорят банкиры. Чем больше банк оцифровывается, тем большим киберрискам он себя подвергает. Например, публикация Альфа-Банком собственного внутрибанковского api неизбежно создаст дополнительные риски уязвимости всей системы, считает Радул. «Когда ты выставляешь что-то «наружу», ты создаешь еще одну возможность нарушения безопасности. Хакеры могут этим воспользоваться, чтобы попытаться провести атаки — проникнуть в систему и получить несанкционированный доступ к клиентской информации», — считает Радул.

По его словам, любые технологии, даже доказавшие свою состоятельность и используемые повсеместно, могут выйти из-под контроля. «Если мы говорим о роботизации или автоматизации процессов, то ни о каких внешних вторжениях речи, конечно, не идет. Но если робот написан не совсем корректно, то и натворить он может тоже что-то некорректное. Маленький дефект в софте способен сломать или, по крайней мере, «уронить» всю систему», — продолжает эксперт. «Я не знаю ни одного банка, у которого бы в определенный момент не «падала» система. Такие происшествия дорого обходятся — это потери как денег, так и репутации», — резюмирует Сергей Радул.

Низкий уровень эффективности некоторых технологий — не единственная негативная сторона активной цифровизации, говорят банкиры. Чем больше банк оцифровывается, тем большим киберрискам он себя подвергает.

Марш финтехов

При всех минусах «цифры» есть веские причины, по которым банки инвестируют в нее миллионы долларов. Один из основных мотивирующих факторов — это отток клиентов, прежде всего розничных, из банков в финтехкомпании. Если бы банки не внедряли технологии, адаптированные к стилю жизни клиентов, то они бы потеряли свою аудиторию.

«Клиент не станет идти пешком в отделение, чтобы оплатить квитанцию, только потому, что это отделение банка, а банк — это надежно. Он выберет финтехкомпанию, которая предлагает ту же услугу, и получить ее можно не выходя из дома. Потребность в цифровых технологиях обусловлена не столько экономическими, сколько рыночными причинами», — отмечает Сергей Радул.

Большинство людей недовольны тем, как банки внедряют современные технологии для совершения платежей и других финансовых операций, говорится в отчете консалтинговой компании Bain. И пока банки догоняют технический прогресс, потребители уже сейчас пробуют сервисы, предоставляемые такими компаниями небанковского сектора, как Alibaba, Apple или Amazon.

В целом финтехи реформировали ожидания потребителей от финансовых сервисов, задали более высокие потребительские стандарты, следует из отчета Всемирного экономического форума. «Такие инновации, как мгновенное одобрение займа, продемонстрировали, что финансовые сервисы могут соответствовать стандартам потребления, заданным Apple или Google», — говорится в документе.

Но даже став передовой, с точки зрения цифровых технологий, организацией, в сфере внедрения новейших сервисов банк все равно оказывается в слабой позиции относительно финтехкомпаний. Дело в том, что сам по себе статус банка накладывает существенные ограничения на деятельность организации.

«Например, создав гениальное приложение, банк сможет использовать его только в пределах той юрисдикции, где он зарегистрирован. Вы не сможете выйти со своим гениальным приложением на рынок США или Китая, не получив соответствующую лицензию, — поясняет Сергей Радул. — Получив лицензию, вы не сможете привлечь клиента так, как вам и ему удобно, а должны будете подчиниться требованиям той или иной юрисдикции. В России, например, как и в большинстве стран, нельзя открыть человеку счет, если он не пришел с паспортом в отделение банка. Для финтехкомпаний таких ограничений не существует. Криптовалютный фонд не потребует от вас паспортных данных, хотя так же, как и банк, будет платить вам проценты и давать деньги в рост».

Финтехи — это компании, предоставляющие в режиме онлайн финансовые сервисы, традиционно ассоциируемые с деятельностью банков или других финансовых организаций. Например, американская компания Stripe, один из наиболее известных во всем мире финтехов, представляет собой расчетную систему для приема платежей в сети Интернет. Иными словами, Stripe — альтернатива банковским системам эквайринга. Преимущество этой платформы перед банковскими аналогами заключается в легкости ее интеграции. Например, владелец мобильного приложения или сайта может настроить Stripe в несколько кликов, тогда как интеграция банковского эквайринга требует специальной адаптации к ресурсу заказчика, регистрации клиента в отделении по паспорту и т.д. Капитализация Stripe превышает $9 млрд.

Другой пример финтеха — американская пиринговая кредитная компания Lending Club. Платформа Lending Club позволяет предприятиям, преимущественно из области малого бизнеса, занимать напрямую у отдельных инвесторов или инвестиционного пула. Капитализация компании составляет порядка $0,5 млрд.

По словам Михаила Гаврилова, банк «Санкт-Петербург» готов к тому, что через несколько лет функции платежей, переводов и отчасти кредитования перейдут к стартапам: «Например, блокчейн в области криптовалют — это смена парадигмы осуществления платежей и переводов. Если сегодня все транзакции так или иначе проходят через банк, то технология блокчейн позволяет осуществлять их напрямую между контрагентами, без посредников в лице банков. Розничное кредитование также может перейти стартапам, потому что, во-первых, любую информацию для одобрения заявки сегодня можно получить и обработать максимально быстро; во-вторых, условные три программиста из Кентукки будут согласны на маржу в 10 раз меньше, чем банковская, поскольку им не нужно кормить огромный офис».

Даже став передовой, с точки зрения цифровых технологий, организацией, в сфере внедрения новейших сервисов банк все равно оказывается в слабой позиции относительно финтехкомпаний.

Однако, по словам Гаврилова, банкам есть чем ответить на угрозы со стороны финтехкомпаний. Во-первых, любые технологии очень быстро копируются, а во-вторых, финтехкомпании не смогут продавать клиентам комплексные кастомизированные продукты. «Не сможет крупный производственный холдинг с миллиардной выручкой прокредитоваться в финтехкомпании», — добавил эксперт.

Приручение строптивых

Пока проблема конкуренции с финтехкомпаниями не столь остра, но банки строят линию защиты от будущих негативных воздействий. В частности, по мнению Радула, финтехкомпания перестает быть для банка опасной, когда банк получает над ней контроль.

«Один из способов выживания банковской отрасли — это интеграция с финтехкомпаниями, включение их в собственную экосистему. Чем больше они будут зависеть от банков, тем больше рычагов контроля финтехкомпаний получит отрасль. Например, если финтехстартап придумает, как максимально классным способом закрыть ту или иную утилитарную потребность клиентов, то банк, который контролирует этот стартап, может стать платформой для всех финансовых транзакций», — поясняет представитель Альфа-банка. По его словам, живой интерес банков к финтехстартапам, формирующимся, например, в MIT, связан не столько с возможностью получить отдачу на венчурные инвестиции, сколько с желанием не выпустить из-под контроля потенциально опасных конкурентов.