Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
«Кризис – наш кислород»
Материалы выпуска
Когда сбудутся прогнозы футурологов Экспертиза Квартира как готовый бизнес: инвесторы снова в игре Рынок «Кризис – наш кислород» Экспертиза Бомба не замедленного действия Решения
Экспертиза Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
«Кризис – наш кислород»
По мнению главы инженерной компании «Конфидент», строительный рынок близок ко дну, но готовится к всплытию
Сжатие спроса на рынке недвижимости коснулось многих. Так, поставщикам инженерных систем приходится выбирать между работой по демпинговым ценам или длительным поиском заказчиков, готовых платить за качество.
Генеральный директор компании «Конфидент» Петр Кузнецов (Фото: Пресс-служба)

К 25-летию компании «Конфидент. Инженерные системы» ее основатель и директор Петр Кузнецов поделился с РБК+ своим видением ситуации на строительном рынке и рассказал, как компания прошла путь от поставок программного обеспечения до многопрофильного бизнеса, связанного с защитой информации и со строительным девелопментом.

ВАЖНО БЫЛО УДАЧНО ВОЙТИ В БИЗНЕС

— Компании — 25 лет, таких фирм не много на российском рынке. Как вы можете охарактеризовать стиль управления предпринимателей «первой волны»?

— Я действительно отношусь к тому классу предпринимателей, которые появились в самом начале 1990-х. Сильных управленческих решений эти люди, как правило, не принимали, они были интересны другим. От предпринимателя тогда требовалось «держать нос по ветру». Это означает очень хорошо чувствовать рынок, его изменения, а также общество, в котором живешь, его движения, предвидеть и вовремя предоставлять обществу услугу.

Я отношусь к тому классу предпринимателей, которые появились в самом начале 1990-х. Сильных управленческих решений эти люди, как правило, не принимали, они были интересны другим.

Что касается управленческих решений, то в большей степени это прерогатива топ-менеджемента. Однако предприниматели первой волны все стараются сделать сами. Ко мне, к счастью, это почти не имеет ни какого отношения. Все управленческие решения принимаются профессионалами, которые занимаются управлением в «Конфиденте»: по кадровым задачам, по производственным, административным. Все, что ждет компания от меня — это понимания соответствия рынку. Это то, что у меня получается.

«Конфидент» и появился 25 лет назад как ответ на потребность рынка. Потребность в защите информации для нарождающихся предприятий финансово-кредитной сферы. Эта ниша оказалась пуста. Это было очень тяжелое время, 1992 год, но большинство предпринимателей сделали свой бизнес именно в 1992 году.

— Каким вспоминается тот год?

— Драматическим. Он начался с реформы цен. Вышли указы о либерализации цен, о разрешении торговли. В середине года пошла приватизация разных предприятий. Инфляция была порядка 2000%. Люди стали продавать все, что продается, пенсионеры были лишены своих пенсий. Это время раскололо общество, и многие люди до сих пор не могут это пережить.

Была и другая категория людей, очень небольшая, я к ней принадлежал. Люди, для которых это было время надежды. Мы поняли, что можно торговать, можно заниматься предпринимательской деятельностью. И деятельность началась.

Инфляция была порядка 2000%. Люди стали продавать все, что продается, пенсионеры были лишены своих пенсий. Это время раскололо общество, и многие люди до сих пор не могут это пережить.

— Что именно способствовало развитию бизнеса?

— В 1992 г. появился указ о либерализации торговли, были сняты ограничения на продажу валюты, пошла приватизация предприятий. Это стало серьезным толчком. Очень важно было удачно войти в бизнес. Кто-то занимался торговлей, кто-то брал рублевый кредит в банке и покупал на него валюту. Мы пошли по другому пути.

За счет того, что люди бросились в бизнес, появилась потребность в предприятиях, которые осуществляют расчетно-кассовое обслуживание.

На 1993-1995 годы пришелся пик деятельности банков. Их было около 6-8 тысяч, сейчас осталось порядка тысячи. Все эти банки перерабатывали большое количество информации, обменивались ей. И им необходимо было как-то обеспечивать безопасность информации, защитить ее от кражи, подделки, копирования.

В СССР информационной безопасностью госбанков занимались силовые ведомства. Когда банков стало несколько тысяч, обнаружилось, что нет ни одной компании или госорганизации, которая занималась бы защитой информацией в их интересах. Мы очень быстро увидели эту нишу, и «Конфидент» буквально через два месяца после своего образования представил рынку программный продукт для защиты компьютеров от несанкционированного доступа. У нас пошли достаточно большие по тем меркам продажи в банки. Это было поначалу несколько сотен экземпляров, ну тогда и компьютеров было мало. Они как раз в 90-х годах только начали появляться в крупных банках — Банке Санкт-Петербург, Промстройбанке — по пять-шесть десятков. Через год-два нашу систему стал покупать Центральный банк, она пошла по всей стране. «Конфидент» начинался как компания, обеспечившая информационную безопасность систем, которые гремели по всей стране.

В СССР информационной безопасностью госбанков занимались силовые ведомства. Когда банков стало несколько тысяч, обнаружилось, что нет ни одной компании или госорганизации, которая занималась бы защитой информацией в их интересах.

«У НАС ПРОБЛЕМЫ: ВОРУЮТ ДРАГМЕТАЛЛЫ»

— Что побудило вас искать новые ниши?

— Это произошло благодаря кризису. В принципе, мне нравится работать в кризис. Кризис — наш кислород. Он резко «валит» конкуренцию, открывает новые ниши. Это время возможностей и время профессиональных действий.

В 1998 году банки взяли паузу в освоении информационных бюджетов. Для нас это было очень тяжелым ударом, так как в «Конфиденте» самым крупным направлением было направление информационной безопасности. Нас спасло то, что незадолго до кризиса мы немножко сместили акценты и кроме информационной безопасности стали заниматься безопасностью бизнеса в целом и смогли предложить этот продукт промышленности.

За несколько лет до кризиса у нас произошли очень интересные знакомства на самом верху. И мы увидели, что серьезным людям, руководителям предприятий, собственникам компьютерная безопасность мало интересна — не их масштаб.

У меня произошло несколько встреч с директором «Норильского никеля». Он сказал: у нас серьезные проблемы, связанные с мошенничеством — воруют драгметаллы. Обследуйте все наши заводы, рудники, посмотрите, как люди трудятся, как сделана система учета, организационная система, набор кадров, охрана периметра; выдайте политику безопасности, разработайте модель защиты и реализуйте. Мы к этому были готовы, потому что за несколько лет до этого мы развили направление, связанное с видеонаблюдением, системой контроля доступа, охраной периметра. Получили несколько таких заказов, в основном в промышленности. Она на порядок более денежная. Помимо системы безопасности «Норильского никеля», мы, например, сделали охрану периметра Рязанского нефтепромышленного завода.

У меня произошло несколько встреч с директором «Норильского никеля». Он сказал: у нас серьезные проблемы, связанные с мошенничеством — воруют драгметаллы. Обследуйте все наши заводы, рудники, посмотрите, как люди трудятся.

— С какими отраслями промышленности вы работали?

Со всеми, где были деньги, где устойчиво стояло предприятие. Потребность в изучении безопасности бизнеса была, конечно, сумасшедшая. В таком масштабе нет ее уже лет десять. Она закончилась примерно с 2005 г. Эта тема сейчас под плотным контролем государственных органов и на свободный рынок уже не выходит в таком масштабе.

— К тому времени вы уже нашли новую нишу...

— Да. После 1998 года у нас было очень серьезное изменение, повлиявшее больше, чем кризис. Это было начало 2000-х годов. Петербург готовился к 300-летию. И у нас вдруг появилась работа в Петербурге. До этого «Конфидент» работал в основном на северах, там, где были деньги. Ханты-Мансийск, Ямало-Ненецкий АО, Татарстан и Тюменская область. Это было очень далеко, несколько тысяч километров, и очень тяжело организационно. И вдруг в Петербурге сложилось два течения одновременно: подготовка города к 300-летию и расцвет коммерческой недвижимости (с 2002 по 2012-13 гг.). В это десятилетие строились бизнес-центры, торговые комплексы, гостиницы, производства, постоянно были дорогие, интересные, сложные заказы. Сочетание того, что пошел такой поток заказов, и произошло это в Петербурге, мгновенно переориентировало нас, в основном, на строительную отрасль. И тогда, в эти десять лет, процентов 70-80 наших доходов давала стройка.

— Вам пришлось с нуля осваивать новое направление?

— Для нас это не было новым. У нас к тому времени уже был материальный мир (системы видеонаблюдения, контроля доступа, замков), а не только цифровой. Поэтому осуществить переход к инженерным системам для строительства было не так сложно.

В целом, мы пережили столько кризисов, сколько их было в стране. Хотя кризис 2008 года мы не почувствовали. Зато «отсутствие» кризиса 2013-2014гг. мы чувствуем до сегодня дня.

Я считаю, что с 2013 года у нас началось совсем новое время, которое длится поныне. Я почувствовал этот кризис в середине 2013 года, когда еще не было крымских событий — и цена на нефть была на уровне 150 рублей, и в остальном все шло внешне нормально — однако экономика перестала работать, перестала расти. Это проявилось, например, в том, что у нас полностью закончилась коммерческая недвижимость. Не из-за санкций, а еще на год раньше. Для нас этот кризис — просто катастрофа.

СЛОЖНОСТЬ — ОСНОВА НАШЕЙ РАБОТЫ

— То есть сейчас ваша компания переживает непростые времена?

— Надо понимать, что на сегодня «Конфидент» — это два разных бизнеса. Два основных направления с момента открытия компании: защита информации и строительство инженерных систем. В них ситуация складывается совершенно по-разному.

В бизнесе по защите информации нет никакого кризиса. В условиях того, что сейчас государство, не зная куда ему деться, начинает заниматься цифровизацией экономики, я думаю, что бизнес по информационной безопасности очень перспективен. «Конфидент» сейчас является одним из крупнейших в России производителей средств защиты информации. У нас работает под 100 программистов, мы производим с полдесятка продуктов на внутренний рынок. Я прогнозирую уверенный рост этого рынка на ближайшие 10 лет, а может, и больше. В направлении бизнеса по строительству дело обстоит совсем не так. Положение там значительно сложнее.

В бизнесе по защите информации нет никакого кризиса. В условиях того, что сейчас государство начинает заниматься цифровизацией экономики, этот бизнес очень перспективен. «Конфидент» же - один из крупнейших в России производителей средств защиты информации.

— Оно ухудшилось в 2013 году?

— Да, после того, как закончилась коммерческая недвижимость. Тут как бы сменилась эпоха. Чем отличается торговый или бизнес центр от жилого дома? Отличаются они, в первую очередь, тем, что там разные заказчики. В коммерческих зданиях заказчик — предприниматель. Частное лицо, которое собирается извлекать из этого какую-то выгоду. Предпринимателей очень мало. Это люди, которые «горят огнем», и когда они берутся за дело, их интересует конечный результат.

В новом периоде с 2013 года мы сделали в 5-6 раз меньше объектов коммерческой недвижимости, чем до этого. Пятизвездочную гостиницу Lotte на Исаакиевской площади, Four Seasons, аэропорт «Пулково». За предыдущие 10 лет мы сделали более 80 крупных коммерческих объектов: огромные склады, гостиницу «Невский Палас». Сейчас вместо них пошло жилье.

Заказчик жилья — это население. Девелопер в данном случае является просто посредником. Для нас, для инженеров, это очень большая проблема. Мы сразу же столкнулись с тем, что на этом рынке мы не видим ничего интересного для себя — ничего сложного. А сложность — это основа нашей работы.

— Почему?

— Сложность дает очень высокую маржу, так как мало кто может работать на таком уровне. Она требует очень собранного коллектива и большой компетенции.

На современном этапе, который начался четыре года назад, мы наблюдаем серьезное падение спроса суммарно со стороны государства, инвесторов и населения. Конкуренция между девелоперами становится все больше. В результате, наши строители не додумались ни до чего лучшего, как запустить механизм демпинга. На сегодняшний день цена, которая выдается на инженерный подряд, экономически необоснованна. За эти деньги качественно, не нарушая налогового законодательства ничего сделать нельзя. И текущие тендеры по инженерии на новые комплексы оставляют очень тягостное ощущение.

"Мы наблюдаем серьезное падение спроса со стороны государства, инвесторов и населения. Конкуренция между девелоперами становится все больше. В результате, наши строители не додумались ни до чего лучшего, как запустить механизм демпинга".

— Насколько качественная инженерия удорожает проект?

— Не больше, чем на 3-4 тысяч рублей на кв. метр в бизнес-классе. В эконом-классе - на 2 тысячи. Это не радикальное удорожание, но дело в том, что девелоперы тоже поставлены в тяжелые условия.

Мы часто обсуждаем эту тему в наших строительных «посиделках», и многие считают, что надо учить нашего заказчика. Мол, заказчик не понимает, что он нам мало денег платит и мы не можем сделать качественно. Но проблема, к сожалению, не в нем. Ведь, скажем, в 2008 г. заказчик нам прекрасно платил и во всем разбирался. Заказчику тоже выгодно, чтобы у него была сложная система.

Так что «воспитывать» заказчика глупо. Кто же за все за это дело отвечает? И тут мы приходим к удивительному выводу, что во всех этих неудачах виноваты те 140 миллионов, которые в нашем пространстве расселены. Это именно они покупают квартиры, где ничего не греет или ничего не светит. Все это является следствием наших весьма низких потребностей.

— Как вы решаете эту проблему?

— Понятно, что отдельная компания в данной ситуации очень мало может сделать. Должно вмешаться государство, построить социальные институты, где каждый мог бы реализовать себя, гражданское общество. И тогда это общество сможет формировать повышенные потребности. Но мы как инженерная компания повлиять на это можем очень слабо. И что делать? Мы в «Конфиденте» ищем людей и заказчиков, которые готовы вкладывать душу в работу. Их мало, но они есть. Мы верим, что это наш скромный вклад в преобразование общества.

— Каким образом?

— Мы считаем, что наша качественная работа по созданию комфортной среды обитания и работы, способна менять сознание людей, живущих в этой среде и повысить уровень их потребностей. Отданные в нормальную обстановку, мы начинаем жить достойней. В хорошей среде человек в большинстве своем не может вести себя плохо. И это точно выстрелит быстрее, чем наше государство построит социальные институты! Есть масса не сильно дорогих приборов (термостатическая головка для батареи, система очистки воды) которые создают качество жизни. Их огромное количество! А как только в доме хорошо живется, человек, все-таки существо социальное, начинает вести себя достойно.

Но сегодня сложилась такая ситуация, что у покупателей потребности нет, и девелопер не готов платить за качество. Именно по этому я стараюсь не работать с такими девелоперами вообще.

«МЫ ДОЛЖНЫ СОХРАНИТЬСЯ КАК ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНАЯ КОМПАНИЯ»

— Каковы ваши прогнозы для ситуации в целом и «Конфидента» в частности?

— Я думаю, что сейчас состояние строительной индустрии близко ко дну. Мы прожили четыре года и, может быть, нам осталось года полтора такого кошмара. А дальше мы начнем «всплывать» за счет того, что просто изменится ситуация.

Я надеюсь, что мы помиримся со внешним миром. Система, скорее всего, останется прежней, но ей придется больше думать о своем населении. Как только она начнет это делать, она перераспределит часть расходов. И тогда ситуация изменится очень сильно. Я уверен, что мы с вами еще увидим и большое индустриальное строительство, и жилищное строительство, и реальное улучшение качества жизни, и увеличение комфорта.

Потенциал огромный, потому что мы сейчас отстаем от мира колоссально, и это отставание с каждым днем становится все более видным. Видно, насколько у западных стран увеличивается скорость технологической модернизации, насколько там сильные технологические прорывы в транспорте, в электричестве, в системе регуляции движения, в альтернативной энергетике, в низкоуглеродных материалах для строительства. Пока к нам это доходит в виде передовиц газет, заголовков для конференций. Но, конечно, оно до нас дойдет, мы же в одном мире живем. И ни элита, ни население не дадут нам сильно отстать. Придется догонять.

Потенциал роста в стране огромный, потому что мы сейчас отстаем от мира колоссально, и это отставание с каждым днем становится все более видным. Видно, насколько у западных стран растет скорость технологической модернизации, насколько там сильные технологические прорывы в транспорте, в электрогенерации, в системе регуляции движения, в альтернативной энергетике, в низкоуглеродных материалах для строительства.

И я не думаю, что мы сможем догнать через импортозамещение. Нам придется опять открыться, нам придется с ними слиться, нам придется добрососедствовать, договориться и вернуться к тому состоянию, в котором мы были в 2011 году. И эти несколько лет из жизни вычеркнуть. Государство сейчас грезит огромными проектами: мост на Сахалин, сложные проекты Питера и так далее. Все сделаны иностранцами! Кроме, разве что, стадиона «Зенит». Строительная область потеряла компетенцию. Такие компании, как «Конфидент», если смогут сохранить востребованность, то только за счет того, что мы постоянно людей учим и не понижаем планки. Я даже в шутку не рассматриваю проекты эконом-класса. Нужно искать своего заказчика и не терять лица.

«Конфиденту» - много ли надо! Для нас одна гостиница где-нибудь в Новороссийске — это выручка на год-два. Мы аэропорт Пулково делали два года, Four Seasons делали два года. Мы должны сохраниться как высокотехнологичная компания, которая не прогнулась под рынок. Все что нужно, чтобы выжить — это найти своего заказчика.

Это проблема не такая уж и сложная: ездить, бегать, общаться с большим количеством людей. Я думаю, что продержаться нужно два года. Мы уже четыре продержались. Когда эта пелена спадет, мы окажемся на высоте. И люди, которым мы формируем достойную среду — наши будущие заказчики. Это наш небольшой бонус. Конечно, надо формировать свои рынки на будущее. Сейчас я спокоен как слон. Я точно знаю, что надо делать и чего не надо!