Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
В Петербурге строительные инновации сначала появляются в элитном сегменте
Материалы выпуска
Стройка без бумаги Рынок Инновации будут – дайте электричество! Инновации Пациент с CD в кармане Инновации Мы и технологии: портрет на фоне времени Инновации Blockchain: кто первым войдет в реку Инструменты Убивает на втором витке Экспертиза В Петербурге строительные инновации сначала появляются в элитном сегменте Решения Острова долголетия Рынок
Решения Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
В Петербурге строительные инновации сначала появляются в элитном сегменте
О датчиках протечек, вакуумном удалении мусора, солнечном электричестве и горячей питьевой воде
Совладелец и генеральный директор девелоперской компании «Леонтьевский Мыс» Игорь Оноков рассказал РБК+, какие нестандартные задачи уже сегодня можно решать при помощи инноваций.
Генеральный директор компании "Леонтьевский Мыс" Игорь Оноков

По мнению Игоря Онокова, инновации ради инноваций бессмысленны. Их суть — в принципиально новом уровне комфорта и бытовой свободы, который они обеспечивают, а также в экономии времени человека.

— Какой смысл вы вкладываете в понятие «инновации»?

— Есть два направления развития инноваций. Первое — это упрощение и улучшение уже существующих опций, второе — создание совершенно новых сервисов и свойств. Например, в свое время самолет создал абсолютно новое качество передвижения — несколько часов вместо нескольких дней. В строительстве точно так же. Но девелопмент — долговременный процесс, и последствия нововведений проявляются не сразу. Поэтому инновации в строительстве внедряются медленнее и тяжелее, в том числе и потому, что государство ставит жесткие рамки. Вместе с тем в Петербурге именно элитная недвижимость сегодня «задает тон» и выступает драйвером развития инноваций. Многие прогрессивные технологии сначала апробируются в элите, а потом уже приходят в массовый сегмент. Это новый тренд нашего времени. И мы себя в нем прекрасно чувствуем.

— Есть мнение, что инновации — дорогое удовольствие?

— Сегодня, скорее, да. Поскольку инновации сейчас — это штучные опции. В элитном сегменте мы ориентируемся больше на создание новых качеств. В эконом-классе, наоборот, удешевление стоит на первом месте. Но если девелоперы массового сегмента видят, что решение, примененное в элитной недвижимости, позволяет немного поднять цену объекта и окупить затраты на внедрение инноваций, они его используют. Когда-то, например, в массовом жилье не было горячей воды, теперь она есть повсеместно.

— Какими принципами вы руководствовались при внедрении инноваций в жилом комплексе «Леонтьевский Мыс»?

— Основной принцип — инновация должна решать конкретную проблему. Элитный покупатель хорошо умеет считать деньги. Если он сочтет какое-то новшество надуманным, он не захочет за него платить и уйдет к другому продавцу. Например, мы установили индивидуальные тепловые пункты (ИТП) в каждой квартире. Предварительно очищенная в четыре этапа вода подается в квартиры только холодной. И нагревается, проходя через теплообменник квартирных ИТП. Это дает сразу несколько преимуществ. Первое: вы получаете горячую воду здесь и сейчас. Второе — высокое качество горячей воды. По чистоте она как питьевая — вы можете спокойно налить ее в чайник и пить или сварить суп. Кстати, европейский опыт показывает, что жители квартир с индивидуальными тепловыми пунктами к тому же меньше страдают от аллергии. Кроме того, в тепловом пункте происходит перераспределение тепла. И на подогрев воды используется та же энергия, что и на отопление. Получается, что ваш чайник еще и обогревает квартиру. При этом никакого дискомфорта нет — температура в квартире не меняется.

В тепловом пункте на подогрев воды используется та же энергия, что и на отопление. Получается, что ваш чайник еще и обогревает квартиру.

— Возможно ли тиражировать эту технологию — использовать ее и в массовом сегменте?

— Расчеты показывают, что пока еще это дорого. Производство таких тепловых пунктов — малосерийное и потому дорогое. Как только найдут способ поставить их «на поток», запустить массовое производство, так сразу такие технологии пойдут на ура и в массовом жилье.

— Какие еще новые решения вы применили?

— В нашем жилом комплексе «Леонтьевский Мыс» реализован целый ряд инноваций, многие из которых мы применили первыми в Петербурге. Представьте, что у вашего дома прорвало трубу. Тепло отключили, двор раскопали, благоустройство испортили, а потом так и не восстановили. Мы пошли по другому пути: сделали на уровне 3 метров под домом, по всему его периметру, горизонтальный технологический тоннель. И в него «спрятали» все коммуникации — это более 15 километров труб, проводов, кабелей. Что мы получили? Возможность регулярно осматривать трубы, проводить профилактику и не допускать аварий, а плановый ремонт осуществлять так, что жильцы этого даже не заметят.

В жилом комплексе «Леонтьевский Мыс» реализован целый ряд инноваций, многие из которых применены впервые в Петербурге.

Мы можем внедрять любые технологические инновации в уже заселенном доме без лишних затрат. Предположим, возник новый тип кабеля, резко повысивший скорость передачи данных. К дому мы его подвели, а дальше возникает проблема, как завести его в квартиру — штробить подъезд, потом делать ремонт? Или, скажем, жильцы захотят, чтобы питьевая вода в дом подавалась не из центрального водопровода, а из артезианской скважины. Эту задачу мы решили с помощью системы вертикальных тоннелей в каждом подъезде, в стенах, рядом с лифтовыми шахтами. При необходимости мы доведем дополнительные коммуникации до стен каждой квартиры — собственникам останется только подключиться. Мы такую возможность заранее предусмотрели.

Кроме того, наш дом стал первым в Петербурге, где внедрили систему вакуумного мусороудаления. Она собирает мусор от приемников, которые стоят на уровне паркинга, в две точки вывоза, расположенные на улице. То есть места, куда приезжает машина, вынесены за пределы дома. Кроме того, система измельчает, обеззараживает, спрессовывает мусор, удаляя из него лишний воздух. Мусор уменьшается в объеме в 4-5 раз. Соответственно, мусоровоз приезжает в 4-5 раз реже. При этом система обеспечивает высокую экологичность проживания, чистоту, отсутствие шума, запаха.

Система измельчает, обеззараживает, спрессовывает мусор, удаляя из него лишний воздух. Мусор уменьшается в объеме в 4-5 раз. Соответственно, мусоровоз приезжает в 4-5 раз реже.

Еще один пример: когда вас затапливают соседи, вы становитесь заложниками ситуации: не можете вовремя остановить воду и терпите убытки. Чтобы этого избежать, мы предусмотрели возможность установки в квартирах датчиков протечек и включили их в систему общей безопасности дома. Сигнал о протечке поступает на пульт, и оператор быстро принимает решение и устраняет проблему.

— Какие из этих решений могут применяться в дальнейшем на рынке массового жилья?

— Датчики протечек вполне могут. Мы провели переговоры со страховой компанией о том, чтобы снизить стоимость страховки на отделку. Принцип аналогичен автомобильному страхованию: без сигнализации одна цена, с обычной сигнализацией — ниже, с улучшенной — еще ниже. Соответственно, получается экономия. И уже есть не очень дорогие датчики. Так что в этом направлении можно начинать работать.

— Как скоро, на ваш взгляд, мы увидим на нашем рынке технологии, о которых сегодня только говорят: 3D-печать домов, «умные» материалы, солнечные крыши? Что из последних разработок кажется вам наиболее своевременным, жизнеспособным?

– 3D-принтер имеет право на существование. Стандартные элементы с его помощью вряд ли имеет смысл делать, это выйдет дороже из-за специфичности исходного материала. Но оригинальные, нестандартные детали можно делать с помощью 3D-форм. Например, можно изготавливать на принтере формы для отливки бетона. К примеру, мне нужен сложный карниз по линии окна, и этих окон много. Если напечатать форму на 3D-принтере, все детали будут одинаковы с точностью до миллиметра.

— А «умные» материалы — не актуальны?

— В этом направлении ученые будут много экспериментировать. И не обязательно в сторону свойств самовосстановления материалов, есть другие задачи, которые нужно решать. Вот возьмите, например, дуб. У него массивная ветка может отходить от ствола метров на десять. Вы попробуйте нашим конструкторам и архитекторам дать задание вынести такую нагрузку на десять метров, причем нагрузку динамическую, с учетом ветра, снега, наледи. Здесь природа нас опережает очень существенно. И в этом направлении связь науки с производством наиболее востребована.

— Что вы думаете о солнечных энергетических установках, интегрированных прямо в здания?

— Это совершенно правильная вещь. Мы даже рассматривали возможность сделать фасад «Леонтьевского Мыса» из солнечных батарей. На самом деле, это не намного дороже, чем навесной фасад. Тот материал, который мы сейчас используем — из каррарского мрамора, — стоит больше, чем плиты из солнечных батарей. Но, во-первых, Петербург — все-таки не южный город. Во-вторых, может, сейчас есть уже какие-то солнечные батареи, которые выглядят красиво, но на тот момент они смотрелись слишком индустриально. И это основная причина, почему мы от них отказались.

И еще один нюанс. Использовать собственное «солнечное» электричество можно только на внутренние нужды, нет никакой возможности включиться в общегородскую сеть и продавать излишки. И брать электричество из общей сети, когда используешь свое, тоже нельзя. То есть нельзя поставить что-то вроде «смесителя», в который подавать то больше, то меньше энергии и, соответственно, забирать то меньше, то больше со стороны. Пришлось бы включать лампочки или в одну сеть, или в другую, а это сразу удорожает проект.

— В Европе эти вопросы как-то урегулированы...

— В Германии, например, разрешили отдавать свое электричество в общую сеть, более того, сделали для этого двойной тариф. Все, что собственник выработал от своей солнечной батареи или ветрогенератора, он сдает государству, а затем закупает, сколько нужно, в два раза дешевле. Казалось бы, государству прямой убыток. С другой стороны, оно создало распределенную сеть электрических мощностей, вкладывая не свои деньги, а деньги потребителя. А двойной тариф позволяет потребителю эти вложения окупить.

— Планировки, общественные пространства, маркетинговые приемы тоже могут быть инновационными. Что нового в этих сферах вы использовали в «Леонтьевском Мысе»?

— Мы применили целый ряд инновационных планировочных решений. Одно из них — мое личное изобретение. У нас есть несколько секций с видом на воду, которые, с одной стороны, смотрятся как 10-этажный дом, с другой — как 7-этажный. Мы взяли три этажа высотой по 3,30 м. Для спальни высота 3,30 оптимальна, больше не нужно. Для зала, особенно площадью 80 м2 (вместе с кухней), трехметровый потолок — это низко, он бы давил. В итоге мы создали планировки, где помещения в одной квартире имеют разную высоту потолков. Получились залы с высотой потолка 5 метров, с полным остеклением и видом на воду как неким элементом дворцового Петербурга. И спальни с трехметровым потолком.

Еще одно нововведение мы реализовали в девятнадцатой секции, отдельно стоящем клубном доме. Когда я захожу во многие элитные дома, я чувствую себя в холле дискомфортно — там сидят охранники, водители. Я не сноб, но мне неприятно, когда рядом со мной сидит человек с оружием. Если возникнет ситуация, в которой ему это оружие понадобится, он увернется от чужой пули — он профессионал, а я и мои дети — нет. Поэтому мы выделили рядом с холлом отдельные помещения для этих профессионалов, где они также могут отдохнуть, попить чай и т.д.

— Какие факторы, по вашему мнению, определяют направление и скорость инноваций?

— Законодательство и уровень доходов населения. Наше законодательство очень сильно зарегулировано. В его принципах остались отголоски старой советской системы. Когда государство строило дома и отдавало их жильцам, которые практически не имели права выбора. Соответственно, оно за все отвечало — и за безопасность, и за экономику проекта. Сейчас человек рублем выбирает, что ему нравится. Я не беру жесткий эконом-класс, тот, который, фактически, по-прежнему «раздает» государство. Здесь нужны жесткие законодательные ограничения. Если в эконом-классе построить комнату без окна или с крошечной «бойницей» и продать на сто рублей дешевле, человек не будет смотреть на свое здоровье и купит.

Но давайте возьмем элитное жилье. Если человек готов заплатить большие деньги за жилье, то и критерии должны быть другими. Например, по существующим нормам инсоляции нужно, чтобы одна спальня обязательно выходила на юг. А если, например, дом стоит на северном берегу реки? Вот как у нас по Ждановке. Следовательно, окна южной стороны выходят к воде, там уместны холл и общая зона. Нельзя! Надо обязательно, чтобы была южная спальня. Нонсенс!

Мы в элитном доме обязаны расставлять розетки по нормативу. Покупатели их немедленно срывают, потому что у них совершенно другой дизайн, и делают по-своему.

Или рассмотрим для примера внутридомовые электросети. Пусть государство регулирует их с точки зрения безопасности; проверяет, стоят ли автоматы. Но мы в элитном доме обязаны расставлять розетки по нормативу. Покупатели их немедленно срывают, потому что у них совершенно другой дизайн, и делают по-своему. В результате мы затратили деньги, чтобы поставить розетки, покупатели — чтобы их снять, а материалы, ресурсы растрачиваются впустую. То же самое со стяжкой. Покупатели просят — не делайте нам стяжку, отдайте лучше материалом. Мы сами все сделаем, когда проведем свои коммуникации. Но так нельзя. А если у нас 60 тыс. м2 полов, 10 см стяжки — это 6 тыс. м3 материала. Шесть поездов материала мы должны сюда закатать, чтобы потом разобрать, выкинуть и привезти еще шесть.

— Вы сами сказали, что в эконом-классе ограничения необходимы. Что же делать?

— Давайте поставим планку по цене. Хочешь дешево продавать — пожалуйста, строй под строгим контролем, чтобы не получился «домик кума Тыквы». А если объект стоит, например, в 2 раза дороже среднерыночного, то и условия его строительства должны быть другими. Разумеется, это не касается безопасности конструкции здания. Безусловно, профессионалы должны контролировать и несущие конструкции дома.