Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Цифровая трансформация: технологические вызовы
Материалы выпуска
Цифровая трансформация: технологические вызовы Рынок Облачное будущее: IaaS плюс блокчейн Экспертиза По дороге с «облаками» Инструменты
Рынок Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Материалы выпуска
Цифровая трансформация: технологические вызовы
Тема цифровой трансформации привлекает все больше внимания бизнеса и государства. ИТ-эксперты уверены, что сегодня технологии могут не только помочь увеличить прибыль или ВВП, но и добиться глобальных преимуществ.

За пределами периметра

Цифровизация сейчас активно проникает в те отрасли, которые еще недавно никак не были связаны с «цифрой». К примеру, несколько лет назад ретейлеры довольно жестко делились на онлайн- и офлайн-магазины, но со временем ситуация изменилась. Рынок онлайн-торговли оказался настолько привлекателен, что традиционные торговые сети обратили на него внимание и заняли в нем существенную долю. Так, в топ-10 онлайн-ретейлеров 2016 года в России, по данным Data Insight, входят М.Видео и «Эльдорадо».

Причем, подобный тренд наблюдается не только в сегменте бытовой техники и электроники. Мария Евневич, член совета директоров ООО «Максидом», рассказала, что объём продаж Максидома через интернет в 2016 году увеличился более, чем на 100%.

«Современная розничная торговля — одна из самых инновационных отраслей. Развитие интернета и цифровых технологий даёт практически неограниченные возможности по развитию каналов продаж. Поэтому в случае с сетевой розничной торговлей следует говорить, скорее, не о цифровой трансформации, а о ежедневной цифровой эволюции, — объясняет Мария Евневич. — Основные драйверы развития цифровых технологий в рознице — это интернет-торговля (в нашем случае — омниканальная торговля) и улучшение качества сервиса».

Схожая ситуация и в других отраслях, и в этом Россия не уступает западным странам. «В российской экономике цифровая составляющая присутствует в тех же отраслях, что и в других странах: в микроэлектронике, интернет-торговле, финансах, ритейле, телекоме, облачных сервисах, — говорит Игорь Сысоев, директор по работе с партнерами облачного провайдера Selectel. — Государство также активно участвует в процессе цифровизации, растет число доступных в электронном виде госуслуг. Говорить о каком-то серьезном отставании России не приходится: наши результаты здесь вполне соразмерны уровню развития экономики и страны в целом».

Одна из отраслей, в которой пока цифровизация не идет полных ходом, это фармацевтика, однако уже и здесь есть все предпосылки для трансформации и отдельные лидеры. «Фармацевтическая отрасль довольно консервативна. Большинство участников отрасли предпочитает работать проверенными способами, доверяя «бумажке» больше, чем компьютеру. Возможно, это связано со страхом этих участников уступить своё комфортное место под солнцем другим игрокам, а также нежеланием делиться специализированными знаниями и попытками продвигать культ экспертного мнения, которое недоступно искусственному интеллекту и является исключительно прерогативой человека. Поэтому говорить о цифровой трансформации фармацевтической отрасли крайне преждевременно», - рассказывает Евгений Почкаев, вице-президент по информационным технологиям и операционному развитию BIOCAD.

И все же развитие технологий и самой отрасли вынуждает смотреть в этом направлении. «Однако уже сейчас мы сталкиваемся с ситуациями, когда врач, исследователь, производитель и другие участники отрасли не способны учесть все возможные внешние факторы для принятия обоснованных решений. Количество исходной информации (например, хотя бы все результаты анализов пациента, их зависимости друг от друга, их динамика в процессе терапии) становится настолько огромным, что принятие решений происходит уже за пределами интуиции человека, поэтому принимаемые решения далеки от идеала. Это безусловно даст толчок к развитию цифровой составляющей отрасли и будет одним из факторов изменения ландшафта отрасли в целом. Лидеры отрасли уже начали движением в этом направлении», - говорит Евгений Почкаев.

«Сейчас все клинические исследования переходят на автоматизированные системы, что позволяет ускорить процессы, а также гарантировать целостность данных, которые получают в процессе исследования нового препарата. Так, по данным нашего исследования, некоторые процессы в крупной фармкомпании ускоряются в 15 раз – эти цифры мы получили после анализа результатов внедрения автоматизированной системы у клиентов», - рассказывает о перспективах цифровой трансформации Тимур Галимов, технический директор Flex Databases.

Коснулась цифровизация и другой достаточно консервативной отрасли – энергетики. К примеру, в Череповце МРСК Северо-Запада ведет строительство первой в регионе цифровой подстанции. Благодаря технологиям «Южная» получит такие преимущества, как удаленное управление, высокая точность измерений и помехозащищенность, сокращение кабельных связей, пожаробезопасность и экологичность.

Когда размер не имеет значения / Эпоха демократии

Преимущества цифровизации в том, что она открывает возможности как перед отраслевыми гигантами, так и перед небольшими компаниями, в том числе – стартапами. Для последних первична идея, и чем быстрее она будет упакована в конкретный продукт, тем лучше – иначе эта идея может прийти в голову кому-то другому.

В первую очередь это касается компаний, связанных с разработкой приложений, и, следовательно, завязанных на использование мощной и дорогой ИТ-инфраструктуры. Дилемма в том, что их инфраструктурные потребности максимально высоки, а финансовых, административных и кадровых ресурсов, как правило, едва хватает на минимально достаточный вариант. Мощности нужны для создания прототипа и его тестирования, а после запуска продукта надо думать, как балансировать нагрузки. Попавший в топ магазинов приложений продукт (а именно на это рассчитывает любой стартап) в пик популярности требует существенного прироста вычислительных ресурсов. Если через некоторое время популярность приложения снизится, необходимо будет что-то делать с освободившейся мощностью. Решить эту проблему позволяет потребление инфраструктуры по облачной модели или IaaS. Облачный провайдер моментально предоставит требуемый объем ресурсов, с возможность гибко менять его сторону увеличения или уменьшения. При этом речь идет не о CAPEX, а об OPEX. В такой ситуации даже небольшая компания, «вспыхнувшая» на идее, сможет составить конкуренцию крупному бизнесу, который обладает совсем иными ресурсами, но также все чаще использует публичные и приватные облака. Для больших компаний, например, банков, time to market не менее важен и они работают над тем, чтобы его сокращать.

Что касается предложения в этом сегменте, то конкуренция среди облачных провайдеров высока, они заинтересованы в работе как с крупными клиентами, так и с SMB. Причем, сервисы и в том и в другом случае будут предоставлять не хуже, чем за рубежом.

«Российский ИТ-рынок хотя и не произвел гигантов, сопоставимых с Intel или Microsoft, во многих сегментах вполне конкурентен и готов обеспечить потребности бизнеса в инфраструктуре и технологиях. Примером могут быть облачные сервисы, - рассказывает Игорь Сысоев о том, какова сейчас ситуация на рынке облачных сервисов. - Основные поставщики IaaS прошли период детских болезней и предлагают зрелые решения как с технологической, так и с сервисной точек зрения».

Не утонуть в данных

Одна из технологий, на которую делает ставку бизнес в процессе цифровой трансформации, это Big Data. Тимур Галимов называет работу с большими данными главным трендом наряду с нейросетями.

«При работе с большим данными система анализирует огромные пласты информации, на первый взгляд не связанные друг с другом, по итогу мы получаем более широкую и глубокую картину процессов и результатов, можем точнее предсказывать результаты менеджерских решений, предупреждать ошибки долгосрочного планирования. Нейросети – это определенно настоящее и будущее цифровизации. Система становится почти живой, она обучается в процессе работы», - объясняет он.

По словам Тимура Галимова, обрабатывая сведения о нежелательных реакциях на лекарственный препарат, благодаря сочетанию этих технологий система все запоминает, анализирует, выявляет зависимости и может не только выдавать результат анализа данных на этот момент времени, но и предсказывать будущие проблемы, связывать их с похожими препаратами, выявлять глубинные зависимости. А от этого в случае с фармацевтикой может зависеть жизнь людей.

«Сейчас нежелательные реакции от приема лекарственных средств приводят к осложнениям у 15% российских пациентов. Причем в России лишь 4% врачей сообщают о нежелательных реакциях в регулирующие службы, поэтому около 30% таких реакций остаются неизученными и порой приводят к тяжелым последствиям, - рассказывает о статистике Тимур Галимов. - Это проблема не только России, но и других стран. Всемирная организация здравоохранения утверждает, что в XXI веке одной из основных причин преждевременной смерти стали нежелательные реакции на лекарственные средства. Автоматизация процессов в этой сфере ведет нас к более безопасным и эффективным препаратам, которые выпускаются на рынок. Так, после внедрения онлайн системы по фармаконадзору в одной российской фармкомпании удалось установить, что количество внесенных в систему сообщений за год увеличилось в 2,5 раза. Увеличился и процент заполненности случаев, что свидетельствует об улучшении качества данных, что в результате ведет к повышению безопасности лекарственных средств».

В BIOCAD рассказали, что уже пару лет назад начали создавать сервисы по сбору данных в электронном виде из всех возможных внутренних и внешних источников за счёт автоматизации процессов компании. Всего в BIOCAD разработано уже более 50 корпоративных информационных сервисов, осуществляющих непрерывный сбор данных о деятельности компании.

«Теперь компания перешла в стадию создания инструментов поддержки принятия решения на основе data-driven decision making подхода, - поясняет Евгений Почкаев. - Это реализуется, например, через инструменты цифрового моделирования молекул, подбор оптимальных параметров технологического процесса, автоматическое управление потоком работ исследовательских подразделений с применением сложных математических алгоритмов (что по предварительным подсчётам позволит нам в среднем на 30% сократить срок разработки лекарственных препаратов) и т.д.».

Ведется работа с Большими Данными и другими отраслями, в частности – ретейлом. «Наличие карт лояльности даёт нам возможность персонализировать сервис и маркетинговые предложения для покупателей в зависимости от их анкетных данных и истории покупок, - рассказывает Марина Евневич. - Учитывая, что карт лояльности у нас более миллиона, это можно сделать только посредством Big Data. Сейчас мы как раз работаем над профилями покупателя».

«В любой отрасли экономики есть такие «полезные ископаемые», как информация. Сегодня ее все чаще называют цифровой нефтью, потому что она становится важнейшим ресурсом роста. Анализируя массивы информации компании находят эффективные способы сокращения расходов, оптимизации производства, увеличения продаж и так далее, - резюмирует Игорь Сысоев. - Отечественные предприятия годами копили данные: в бумажных архивах, на магнитных лентах, дисках. Чем больше компания, тем больше в ее распоряжении накопленной информации и тем больший эффект она может из этого ресурса извлечь».

Трансформация экспортного потенциала

Традиционно экспортный потенциал России связывается с нефтью и газом. Однако в последнее время в нефтегазовой отрасли наметились серьезные проблемы, в связи с чем появилась необходимость в поиске альтернативы. Вполне предсказуемо оказалось, что отечественные товары в большинстве своем проигрывают зарубежным.

Причины также банальны: время вывода товара на рынок в нашей стране очень большое, а сейчас требуется максимально быстро реагировать на потребности пользователя, независимо от того, идет ли речь об обуви в определенной цветовой гамме и форме каблука или о турбинах, которые попали под санкции.

Без цифровой трансформации отечественная промышленность проиграет зарубежным конкурентам. В этом отношении эксперты видят наиболее перспективными сразу несколько технологий – это и анализ Big Data, без которого сложно отслеживать тренды, и аддитивные технологии, которые напрямую влияют на скорость выпуска изделий, и промышленный Интернет вещей, позволяющий оптимизировать производство, и облака, позволяющие быстро внедрять все перечисленные технологии. Такой «коктейль» существенно изменит все отрасли.

«Цифровая экономика основана на анализе данных. Безусловно, одним из факторов роста станет Интернет вещей, в том числе промышленный Интернет Вещей – как источник больших данных и точка применения управляющего воздействия. Smart manufacturing, умные фабрики и «тёмные» фабрики изменят принципы работы в фармотрасли – управлять производством будут роботы, - прогнозирует Евгений Почкаев. - Благодаря развитию диагностики и киберфизических систем кардинально изменятся принципы оказания медицинской помощи: появится возможность работать с пациентами в режиме реального времени в любой точке мира, получая исчерпывающую информацию мгновенно. Резюмируя, можно сказать, что цифровая трансформация в фармотрасли в ближайшее время создаст новый способ генерации знаний и управления ими».

Последнее, кстати, не менее важно, чем экспортный потенциал отечественной промышленности в целом. Одна из проблем сегодня в России – отсутствие связи поколений, потеря накопленных знаний и умений, старение специалистов. Если все это будет оцифровано и автоматизировано, то проблема исчезнет. Правда, пока мы упираемся в некий замкнутый круг: чтобы обеспечить кадровый потенциал нужны такие технологии, как Big Data, а работать с ними некому – нет кадров. И это одна из первоочередных проблем, которую надо решать, в том числе, на уровне государства.

«О перспективах Big Data не говорит сейчас только ленивый, что, правда, пока не вылилось в практические результаты, - говорит Игорь Сысоев. - Проблема, как это часто бывает, кроется в кадрах. Вузы страны не выпускают достаточное количество способных формулировать задачи экономистов, владеющих предметом аналитиков и специалистов по информационной безопасности, способных, образно говоря, отличить «слив базы» от монетизации больших данных».