Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Миграция заводов заменяет экспорт
Материалы выпуска
Миграция заводов заменяет экспорт Рынок Бюрократизация госзаказа вытесняет из него малый бизнес Инструменты «Лечебные заведения не заботятся о медицинском менеджменте». Решения
Рынок Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Миграция заводов заменяет экспорт
Российские компании осваивают международные рынки, открывая там предприятия
Отечественные компании развивают бизнес за границей. Одни построили там свои предприятия и продают продукцию зарубежным потребителям, другие планируют это сделать. Такой путь освоения рынков оказывается проще экспорта.
Фото: pixabay.com

ЕДИНСТВЕННОЕ МЕСТО, ГДЕ ВОВРЕМЯ ПЛАТЯТ

Мнение о том, что вести бизнес за рубежом — очень сложно, поскольку рынки там прочно защищены от «чужаков», оказалось мифом. Российские компании активно размещают за границей заказы на производство продукции по своим разработкам, а некоторые уже строят там собственные предприятия или планируют это сделать в ближайшее время. Медико-биологический научно-производственный комплекс «Цитомед» еще в 2013 году запустил на своем фармацевтическом заводе Cytomed OY в финской Лаппеэнранте производство оригинальных лекарственных препаратов для лечения гриппа и ОРВИ. Биотехнологическая компания BIOCAD сейчас инициировала проект строительства в 2018-2025 годах завода по производству химических и биологических препаратов и готовых форм в финском Турку. Общий объем инвестиций в комплексную программу своего развития в Финляндии (включая строительство завода, реализацию образовательных и исследовательских проектов) оценивается компанией в 25 млн евро.

О том, что такой путь освоения международных рынков становится трендом, рассказали участники организованного РБК Петербург круглого стола «Экспортеры vs импортеры: кому благоприятствуют экономические условия в 2017 году». В частности, Эвальд Алиев, управляющий партнер Prodgreen (производитель диетических полуфабрикатов), сообщил: «Мы открыли аутсорсинговое производство в Эстонии — по нашей рецептуре теперь изготавливает продукты крупнейший в Восточной Европе производитель продуктов питания».

Но на этом компания не остановится: «В течение года мы планируем открыть в Европе и собственное производство наших инновационных продуктов. Выбор локации обусловлен тем, что Европа — это единственное место, где платят деньги вовремя и в соответствии с договоренностями. Да и ментально этот рынок близок нам. К тому же, для развития бизнеса мы планируем использовать банковские ресурсы». «Мы, конечно, ориентируемся на те деньги, которые дешевле, а дешевле они на Западе», — подчеркнул Алиев.

ПОЧЕМУ ЗА ГРАНИЦЕЙ ВЫГОДНЕЕ?

Директор департамента международного бизнеса Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР), Сергей Сисошвили объясняет, почему деньги в России так дороги: «Банковские риски в России ужесточились после тех проблем с клиентами, которые возникли за последние три-четыре года. Был внедрен «Базель-3», который кардинально меняет отношение банков к рискам — к залогам, к оценке финансового состояния заемщиков. И мы должны строго соблюдать эти новые нормы ввиду ужесточения политики Центробанка. Многие банки в последнее время предпочитают отказывать клиентам, чем брать на себя риск».

Генеральный директор ЗАО «МБНПК «Цитомед» Александр Хромов утверждает, что, с учетом всех затрат, создание производства в Европе стоит меньше, чем в России. Так, по его словам, инвестиции в завод Cytomed OY (с учетом недавно открытой второй линии производства) составили около 20 млн евро. «В России строительство аналогичного завода обходится дороже», — утверждает А.Хромов.

Для компании Armtel (разрабатывает и производит системы промышленной связи), начавшей освоение рынков Индии, Ирана, Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока, запланированное до 2022 года открытие собственного производства в Индии обусловлено, по словам начальника отдела развития продуктов Вадима Роженцова, экономическими, логистическими и имиджевыми соображениями.

«Иностранные компании, имеющие в Индии свои производственные площадки, склады и сервисные центры, обеспечивают лучшее комплексное предложение и имеют больше шансов победить на местных тендерах, проводимых крупными индийскими компаниями. Нам целесообразнее разместить конечную сборку оборудования и комплексирование систем на территории Индии, что исключает необходимость в обеспечении логистики некоторых импортных комплектующих через Россию для международных продаж, — объясняет В.Роженцов. — Разработку и производство ключевых узлов и оборудования мы безусловно оставляем в России».

По его словам, индийское подразделение может стать своеобразным хабом для обслуживания клиентов всего макрорегиона. Первоначальные инвестиции в проект, как сообщил В.Роженцов, составят порядка 1 млн евро, что немного меньше инвестиций в аналогичный проект в России.

ОДИН ЧИНОВНИК ВМЕСТО ПЯТНАДЦАТИ

Некоторые предприниматели подчеркивают, что переносят свои производства за границу, во многом, вынужденно. «Конечно, мы бы хотели экспортировать из России туда свою продукцию, это было бы интересно и для нас, и для государства, — утверждает Э.Алиев, — но проблема в том, что здесь найти поддержку сложно, а в Европе проект будет развиваться быстрее и эффективнее».

О более простых, чем в России, условиях открытия даже промышленного производства (не говоря уже о менее капиталоемких предприятиях) говорят и в других компаниях. «В Финляндии один инспектор ведет проект от начала до конца по нормативам. Он делает все. И если нет нарушений утвержденного проекта, через два месяца после сдачи объекта дает разрешение на ввод в эксплуатацию, — утверждает А.Хромов. — А у нас этим занимается десятка полтора чиновников. И быстро не подпишут, даже если все сделаешь на высшем уровне. Не говоря уже о том, что в Европе предоставляют готовые площадки и бесплатно дают любую мощность электрическую, какую запросишь. У нас надо платить немалые деньги за подключение, да еще и сети строить самому. Даже на «Новоорловской» площадке петербургской ОЭЗ нам пришлось тащить сети самим, потому что не было никакой инфраструктуры».

ЧТОБЫ ВЫЙТИ В МИР

В России можно быстрее получить лицензию на производство, но она не дает доступа на мировые рынки. Чтобы продавать в мире, надо лицензироваться и сертифицироваться на Западе. Именно эта причина была главной для ГК «Кронштадт» при принятии решения о размещении за границей производства авиационных тренажеров. «Локация выбрана не случайно: мы заинтересованы в работе на международном рынке в этом направлении. Размещение производства в Европе облегчает для нас процесс сертификации тренажеров по международным стандартам», — сообщили в компании. Впрочем, пресс-служба «Кронштадта» подчеркивает, что это единственный актив компании, находящийся за рубежом: «Подавляющее большинство производственных мощностей Группы «Кронштадт» размещено в России, это соответствует стратегии развития нашего бизнеса».

Этот же аргумент приводит и А.Хромов: «На финской площадке мы не только производим инновационные препараты, но и готовим контролеров качества (уполномоченных по качеству) европейского уровня для наших российских заводов. Один специалист уже получил свой сертификат, второй скоро его получит». «Это единственный реальный способ подготовить таких контролеров, — утверждает он. — Они будут выдавать нашим заводам европейские сертификаты, необходимые для продажи препаратов на мировых рынках».

ДРУЖЕЛЮБНЫЕ СЕТИ

Оказывается, что на Западе даже продавать свою продукцию через торговые сети гораздо проще, чем в России. «Мы даже подумать не могли, что там попасть в сети гораздо проще, чем здесь, — признается Э. Алиев. — Мы с таким скрипом и трудом пытаемся войти в наши сети. А в Европе неуместно само словосочетание «разрешили войти на рынок» — вы открываете компанию, создаете ее в соответствии с местным законодательством, платите своевременно налоги, находите местных поставщиков, которые правильно сертифицированы, находите рынок сбыта (в нашем случае это крупные торговые сети с большим оборотом) и спокойно развиваетесь».

Выражает оптимизм со входом на иностранные рынки и В.Роженцов: «Вход на индийский рынок представляется решаемой задачей, так как целевой рынок Индии имеет высокую инвестиционную емкость за счет большого количества предприятий разных отраслей, несущественное различие международных и локальных технических требований, да и менталитет индийцев близок нашему, с точки зрения ведения бизнеса».

ИМПОРТ ВЫГОДНЕЕ ЭКСПОРТА

Размещая производства на Западе, компании не хотят терять российский рынок. «Может получиться так, что в Европе мы достигнем больших результатов, чем в России, и будем экспортировать продукцию, которая соответствует разным мировым сертификатам, оттуда сюда», — говорит Э.Алиев. По словам А.Хромова, производимые его компанией в Финляндии препараты экспортируются в Россию и другие республики бывшего СССР. Стратегическими целями компании он назвал продажу оригинальных препаратов в Европе и освоение азиатских рынков. «Никаких льгот и другой поддержки от государства мы не имеем, даже зачета сырья, которое для финского завода мы производим в России — к нам относятся как к обычной иностранной компании», — с заметным сожалением говорит А.Хромов.

Впрочем, судя по всему, размещение производства в Европе позволяет сэкономить на импортных тарифах, поскольку, по информации исполнительного директора Американской торговой палаты в Петербурге Марии Чернобровкиной, импортные тарифы в Евросоюзе выше, чем в России. Это значит, что если завод хотя бы половину продукции продает в Европе, а остальное ввозит в Россию, то затраты на пошлины будут меньше, чем при производстве в России и экспорте в Европу. Эту логику подтверждает президент НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Александр Ходачек: «Если за границей создана площадка, где проще изготавливать продукцию, то для тех, кто имеет офисы и за границей, и в России, ввезти продукцию в Россию тоже окажется проще». «Иногда прибыль будет даже больше, чем при обратном процессе», — полагает он.

У западного бизнеса есть ностальгия по российскому рынку

Директор департамента международного бизнеса Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР) Сергей Сисошвили:

Я понимаю, что сегодня участники внешнеэкономической деятельности испытывают много проблем, которые, как следствие, часто усложняют их общение с банком. Я бы разделил эти проблемы на три части: макроэкономические проблемы, политические и микроэкономические.

Макроэкономические проблемы – это то падение экономики, которое мы наблюдаем за последние три-четыре года и, соответственно, падение платежеспособного спроса, падение экспорта и импорта. Если в 2014 году по данным Федеральной таможенной службы внешнеторговый оборот страны был около 782 млрд долларов, а положительное сальдо — 210 млрд долларов, то в прошлом году оборот был 471 млрд, а сальдо — около 100 млрд. Банки за последние три года почти перестали кредитовать импортеров, потому что боятся девальвации, из-за которой очень много импортеров ушли с рынка. Сами импортеры тоже аккуратно относятся к кредитованию из-за боязни дальнейшей девальвации рубля. С экспортерами у банков отношения более лояльные.

Политические проблемы связаны, в первую очередь, с санкциями. Еще четыре года назад банки сотрудничали со многими компаниями, занимавшимися импортом оборудования и технологий из Европы и США. Сегодня все это заметно усложнилось. Иностранные банки тщательно проверяют российских покупателей и какой товар закупается. Мы — не санкционный банк, мы продолжаем работать с иностранными банками, но тем не менее наши отношения с ними стали более прохладными. В итоге мы были вынуждены переориентироваться на восточное направление. Но Восток — дело тонкое, как известно.

Несмотря на то, что наши власти постоянно говорят о своем стремлении активизировать торговлю с Юго-Восточной Азией, для средних банков это будет очень сложно, практически невозможно. Азия предпочитает работать с крупными банками, которые входят в топ-5, топ-7. Их интересуют крупные сделки, инфраструктурные проекты, а сделками малого и среднего бизнеса на суммы от 1-2 до 10 млн долларов они заниматься не будут. А средние банки как раз работают со средним бизнесом, с которым у нас хорошее взаимопонимание.

Вообще, мне кажется, что несмотря на желание нашего правительства поменять направление в сторону Юго-Восточной Азии, я все больше и больше убеждаюсь в том, что наиболее перспективное будущее у нашей страны — с Европой, с точки зрения менталитета, с точки зрения отношения к бизнесу, с точки зрения принятия решений, платежной и финансовой дисциплины. Даже сейчас, в кризис, с учетом санкций, около 45% нашего внешнеторгового оборота — это Европа и 35% — это Юго-Восточная Азия. Недавно я встречался с одним банком в Сингапуре, это один из крупнейших банков Юго-Восточной Азии. Они говорят: «Мы обслуживаем Китай, Индию, Малайзию, Индонезию — это 3 млрд человек, половина земного шара......». У нас им интересны только крупные российские банки и крупные российские компании.

Мы много общаемся с западными партнерами. И мы видим очень ясно, что и у европейцев, и американцев есть ностальгия по российскому рынку.

Третий тип проблем – микроэкономические проблемы. Они тоже очень сильно отразились на российских банках, причем, на всех – как средних, и крупных, так и частных, и государственных. Когда я общаюсь с клиентами, у всех возникает вопрос, почему не принимаются риски, почему высокие ставки и т. д. Но после тех проблем, которые возникли у банков с клиентами за последние три-четыре года, банковские риски ужесточились. Во многом, данная проблема является следствием двух вышеперечисленных. Вы видите, как ЦБ сейчас очень жестко подходит к оценке финансового состояния банков, к оценке ими рисков на заемщиков. Мы максимально пытаемся поддерживать баланс, с одной стороны исполнять требования и нормативы регулятора, с другой стороны поддерживать промышленную и торговую деятельность клиентов.