Материалы выпуска
Школы и сады: прожиточный минимум Рынок «Никто не спасет строителей и дольщиков от самих себя» Экспертиза Пробуждение «архитектурной эйфории» Решения BIM-технологии заставляют отрасль меняться Инновации Значимые события рынка недвижимости Петербурга и области: март-2017 Экспертиза
Решения
Материалы выпуска
Пробуждение «архитектурной эйфории»
Дмитрий Карпушин, член совета директоров ГК «Ленстройтрест»
Хорошая архитектура – это пропорции, а не деньги. Пропорции - это не дорого.

Может ли быть положен конец пугающему однообразию бетонных коробок в новых (и не очень) районах Петербурга? Тех самых коробок, которые, если прислушаться к своему внутреннему голосу, вызывают чувство отторжения, но по какому-то недоразумению зовутся современным комфортным жильем? Предвижу вполне очевидный ответ: могло бы быть и хуже, ибо доступное не может выглядеть достойно. Готов с этим поспорить.

Дело не только в цене, вернее, не столько в ней. Дело, как заметил один известный литературный герой – в головах. В том, что в них происходит.

Я застал 90-е годы достаточно взрослым и прекрасно помню, как люди, у которых появились вдруг деньги – большие деньги! – начали воплощать свои представления об идеальном жилище. Вокруг Петербурга как грибы после дождя появились кирпичные особняки – вполне уродливые на вид.

Эти «замки», многие их которых до сих пор встречаются при передвижении по пригородным шоссе, напоминают нам, что хорошая архитектура, жильё – это пропорции, а не деньги. Деньги, как мы видим, ничего не решили. Так что дело не в них, а в пропорциях – и это не дорого.

За минувшие десятилетия представления о действительно привлекательной недвижимости у тонкой прослойки людей с большими доходами радикально изменились. Они много ездили, успели увидеть, что может быть по-другому, смогли сравнить свои впечатления, проверить ощущения и теперь вполне способны отличать плохое от хорошего. Результат подобного процесса иногда называют насмотренностью.

Проблема – в отсутствии насмотренности у основной массы покупателей жилья. Они просто не знают, что может быть иначе, более того, боятся новизны и требуют, чтобы всё оставалось так, как они привыкли.

Другая сторона вопроса – люди, которые придумывают, проектируют и строят жилье. Что у них в голове? Что они считают нормальным, а что – нет? Строительство – это ведь идеологическая вещь. Когда мы строим дом, то невольно воплощаем в нем свои представления о будущем. Дом простоит не год, а десятки лет и столетия. Знаменитый американский теоретик архитектуры Питер Айзенман выразился по этому поводу еще радикальнее: архитектура – это политика. Пока люди спорят о том, по какому пути должна идти страна, архитекторы этот путь прокладывают.

Не случайно ведь большевики поспешили с радикальным решением «архитектурного вопроса» осенью 1918 года. Казалось бы, новое государство в кольце врагов – белые на Дону и в Сибири, немцы в Крыму и на Кавказе, американцы и англичане во Владивостоке и Архангельске, а власть занята идеологией в архитектуре. Именно тогда большевики качнули маятник в сторону экспериментальных архитектурных течений, отвергнув классическую школу. В новой реальности человеку отводилось место винтика в большой двигающейся намеченным курсом машине, и способ его существования должен был отвечать идеологическому канону.

Сегодня развилка чуть менее заметна, но не менее радикальна. Проектируя дом, квартал или целый район любой архитектор или девелопер отвечает, по большому счету, на политические вопросы. Что такое светлое будущее? Оно возможно в этой стране? Каким именно образом оно достижимо, если речь идет не о прожектах «за всё хорошее», а о вещах осязаемых – из твердого камня? Вижу ли я своих детей, внуков и правнуков в этом будущем? Либо предпочту заработать свои шальные деньги здесь и сейчас, а остаток дней провести на берегу далекого теплого моря в иной юрисдикции?

Отказ от перспектив всегда заметен. Также как бросается в глаза банальное копирование чужих образцов. Оно порождает неуклюжесть, неестественность. Политика ведь еще и национальна. Чтобы предложить стране будущее, нужно понимать её. То есть понимать, что отвечает «генетическому коду», а что - нет; что вызывает чувство чего-то родного, а что это чувство коробит. Или – прагматичнее: понимание того, какой сценарий развития здесь реалистичен, а какой не приживётся.

Интересно, кстати, что сегодняшний мейнстрим, как российский, так и западный (в том числе то, что считается буржуазным и богатым), куда ближе к упомянутому выше «архитектурному большевизму», чем к так называемой буржуазности и богатству. Выбор так себе: буржуазность ведь тоже не окончательный ответ, и вплоть до Второй мировой войны часто служила синонимом дурного вкуса. Об аристократизме же, под которым подразумевается действительно хороший вкус, не зависящий от времени и пространства, иногда говорят, но и только. Во всяком случае, прорывов в сторону высокого вкуса в архитектуре мы сегодня практически не видим. Что после нас войдёт в путеводители и учебники? Похоже, мы и не думаем хотя бы попытаться туда попасть.

Между тем, по-настоящему комфортное, правильное здание, даже не являясь шедевром, способно вызвать особый тип эйфории. Бывает трудно объяснить словами, почему так происходит, но человеческую психику не обманешь - она одобрительно воспринимает некую соразмерность пространства, его пропорциональность, встроенность в окружающую среду, продуманность и логичность. Люди тысячелетиями оттачивали искусство конструирования привлекательных объемов, и на подсознательном уровне каждый из нас понимает, какое жилье способно вызывать ту самую эйфорию, какое оставляет равнодушным, а какое – порождает чувство неустроенности и дискомфорта.

Человек, испытывающий чувство «архитектурной эйфории» при виде своего дома, двора, квартала, уже не согласится ни на что другое. Значит, задача девелоперов и архитекторов – подарить людям это чувство. Этого возможно добиться, если специально поставить перед собой подобную задачу. А деньги? Не скажу за весь рынок, приведу лишь один пример. В ближнем Подмосковье по проектам известного архитектора (из тех, чье имя на слуху в профессиональной среде) возводятся кварталы, которые, по моим представлениям, отвечают основным характеристикам привлекательного визуально жилья. И это, помимо характерных фасадов и крыш или, скажем, оригинального фонтана на центральной площади, подразумевает, что проект имеет осмысленную внутреннюю структуру и соблюдает классические пропорции. Да что там – он зрелищен, увлекателен, по нему интересно ходить. А стоимость квадратного метра возводимого там жилья – около 75 тыс. рублей. Каждый, кто знаком с реалиями современного рынка недвижимости, сразу понимает – дорого это или нет.

Нам же, петербургским девелоперам, даже не нужно заглядывать куда-то далеко за горизонт. Когда у тебя перед глазами... да даже не Кваренги, а разнообразие кварталов Коломны — демократичного жилья для своего времени – ничуть не смутившись говорить, что сделанное тобой «хорошо весьма», язык не поворачивается. В наших силах это исправить, и это не дорого.