Инвестиции в аграрный сектор: все свое, от поля до прилавка
Материалы выпуска
Сельское хозяйство как зона рискованных инвестиций Рынок Инвестиции в аграрный сектор: все свое, от поля до прилавка Экспертиза Овощной плод сладок Рынок Хлебное место Рынок
Экспертиза Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Инвестиции в аграрный сектор: все свое, от поля до прилавка
Генеральный директор ГК «Лосево» Эльдар Беглов рассказывает о том, зачем производителям фермерских продуктов нужны собственные коровы, мясные бычки и фирменная розница.
Генеральный директор ГК «Лосево» Эльдар Беглов

Производитель фермерских продуктов ГК «Лосево» выходит на рынок банковских заимствований с тем, чтобы расширяться. В ближайших планах – строительство сыродельни, производство овощей и мясопродуктов, развитие собственной розничной сети. До сих пор, в течение десяти лет, группа компаний занималась сельскохозяйственным бизнесом и переработкой только «на свои». По словам руководителя «Лосево» Эльдара Беглова, золотых гор в сельском хозяйстве компания не нашла, но научилось строить современные коровники, надежно их охранять и управлять сбытом готовой продукции в условиях неустойчивого спроса. Компетенции являются наиболее ценным активом в аграрном секторе, поэтому их наличие привлекает интерес финансовых партнеров, - рассказывает Эльдар Беглов в интервью РБК+.

Дефицитный средний игрок

- Уже два года, с началом импортозамещения, мы слышим и от властей, и от предпринимателей, о привлекательности инвестиций в аграрный сектор. Много ли пришло новых игроков, насколько усилилась конкуренция?

- После введения эмбарго возрос интерес потребителя к так называемым фермерским продуктам, и сейчас их популярность находится на пике. Появляются полки фермерской продукции в крупных торговых сетях, растет число магазинов с названием «Фермер», «Фермерский продукт», и так далее. Притом, что и продукция «Лосево» относится к этой категории, мы не видим, чтобы конкуренты наступали нам на пятки. Новые игроки постоянно появляются и быстро исчезают, у них очень короткий жизненный цикл. Потому что, если продукт натуральный, то ему очень сложно выжить на рынке – себестоимость высокая, а платежеспособный спрос ограничен, то есть рентабельность получается низкой. Если же это суррогат, то есть продукт, произведенный с применением растительных масел, загустителей и прочего, то потребитель со временем его отвергает. С одной стороны, покупательская активность падает, но, с другой стороны, доля осознанного потребления растет. Два разнонаправленных вектора стимулируют рынок и ограничивают его развитие одновременно. Именно поэтому очень сложно делать прогнозы развития рынка, и немногие решаются начинать на нем бизнес.

- Разве законно выпускать фермерские продукты из суррогатов?

- У нас нет описанного законом термина «фермерский продукт», который существует во многих странах. В России это не формально определяемая потребителем и розницей категория. Мы для себя ее понимаем, как натуральные, без добавок, продукты из локального сырья, произведенного фермерским способом. И тут мы подходим к основной проблеме, которую надо обозначить при ответе на ваш первый вопрос об инвесторах: чтобы производить фермерскую продукцию, нужны фермы, а их не хватает.

Ситуация на молочном рынке - не однозначная. С одной стороны, мы наблюдаем дефицит сырого молока. Это характерная ситуация для всей России. С другой, в Ленинградской области функционирует 3 крупных переработчика, которые задают условия для рынка. Я уверен, что нужны средние игроки – их наличие позволит стабилизировать цены на сельхозпродукцию, в частности, на сырое молоко, а это, в свою очередь, повысит рентабельность бизнеса фермеров. Сейчас, в связи с увеличением дефицита сырого молока, вызванного оттоком части сырья в центральный регион, цены в Ленобласти выросли с 26 р. до 29 р. за 1 литр высшего сорта. Это повысило себестоимость продукции у переработчиков, но зато улучшило положение хозяйств-поставщиков сырья. Даже с учетом государственных субсидий, пока они не получают достойный доход, а тем более, не могут вкладываться в модернизацию.

Люди воруют, а быки убегают

- Значит, инвестиции в сельское хозяйство в наших широтах – все-таки невыгодны?

- Так нельзя сказать. Просчитать и реализовать инвестпроект в аграрном секторе – это ювелирная работа. Рисков много; чтобы их избежать, нужно учитывать много факторов: развитость инфраструктуры в конкретном месте, программы государственной поддержки конкретного направления, финансовые и временные затраты на поиск компетентных специалистов, географические и климатические особенности и т.д. Сейчас приходится обращаться к иностранным наработкам в области АПК, так как отечественные технологии практически не развивались последние 25 лет. А это также ведет к увеличению затрат, что, в свою очередь, повышает сроки окупаемости.

Как я уже сказал ранее, в сфере производства сырого молока есть, куда расти. Около половины из более, чем 120, молочных хозяйств, расположенных в Ленобласти, не модернизированы, то есть являют собой готовые объекты для инвестиций. Молочное животноводство – наше основное направление деятельности – перспективная отрасль для инвестиций в Ленинградской области. По многим параметрам (состоянию кормовой базы, селекционной базы, уровню надоев), молочное животноводство Ленобласти входит в число российских лидеров.

- Тогда в чем заключаются высокие риски, упомянутые вами - дорого стоит построить коровник?

- Начнем с того, что строительство в АПК имеет свою специфику. Построить современную ферму на одну тысячу голов дойного стада стоит примерно один миллиард рублей. Но найти финансирование – это не самая главная проблема. Когда мы занялись этим бизнесом, то столкнулись с неожиданными трудностями - построить типовой коровник по современным технологиям толком никто не может. В этом строительстве нет ничего слишком хитрого, но вы не сразу найдете грамотного и добросовестного подрядчика, который решит задачу. Каждая ферма, несмотря на однотипную структуру, имеет свои особенности. Строители должны это учитывать и, как профессионалы, давать свои рекомендации. Я считаю, что в сельском хозяйстве должна быть создана база добросовестных подрядчиков, рейтинг которых будет зависеть от оценки заказчиками полученных товаров и услуг.

Дальше начинаются сложности другого порядка, но тоже связанные с компетентностью и добросовестностью. Люди воруют, к сожалению, как и в других отраслях, но при этом на сельских предприятиях воруют больше, чем на городских. Помимо того, что животных могут украсть, они еще и периодически убегают. Речь идет о мясных породах крупного рогатого скота, так как они почти все время проводят на пастбищах. Также нужно очень внимательно учитывать корма, хранящиеся в насыпном виде; следить за формированием каждой порции корма – иначе вы серьезно потеряете и в деньгах, и в качестве молока. Мы потратили много времени на то, чтобы обеспечить высокий уровень защиты фермы от воровства и от других потерь.

Кстати, о кормах: их приготовление – отдельное искусство, требующее высокой квалификации. Разумеется, комбикорм использовать проще, но мы уже очень давно отказались от него. Поскольку при производстве наших продуктов не используются стабилизаторы и искусственные консерванты, нам очень важно качество сырья, а оно, в случае комбикормов, было нестабильным. Сейчас наш зоотехник самостоятельно разрабатывает рацион для животных, в который входит около 10 компонентов: силос и сено, которые мы заготавливаем самостоятельно, ячмень, подсолнечник, кукуруза, и т.д.

Риски, связанные с человеческим фактором, с нехваткой корневых для бизнеса навыков, я бы назвал главными, хотя и погодные риски, и риски падежа животных вследствие эпидемий, никто не отменял.

- В Петербурге есть отраслевые высшие учебные заведения.

- Да, но их молодые выпускники не всегда хотят, да и не могут, работать по специальности. Чаще всего они работают ландшафтными дизайнерами, кем угодно еще, но не животноводами или агрономами. Выпускники, которых мы стажировали на своей ферме, оказались не способными решать профессиональные задачи, столкнувшись с реальными проблемами в сельском хозяйстве. На мой взгляд, необходимо развивать программы целевого обучения в специализированных вузах и уделять больше внимания практическим аспектам.

Другой пример: недавно мы взяли работать ветеринарным врачом уже опытную, квалифицированную женщину из Петербурга. Предоставили новому специалисту жилье и достойную заработную плату. Через неделю она говорит: «Мне здесь делать нечего. На улицу вечером не выйти – темно; ничего не происходит, смотреть дома телевизор все свободное время я не готова». Если задача развития сельского хозяйства является долгосрочной, то нужно всерьез решать кадровую проблему – и обучать по-новому, и строить жилье для специалистов, и сокращать разрыв в качестве жизни между селом и городом. Это, конечно, решения не уровня отдельной аграрной компании, а государственного уровня.

Мы все десять лет своей истории формировали коллектив на ферме в Лосево. До самого недавнего времени у нас оставались вакантными некоторые ключевые должности. Только сейчас мы сформировали коллектив, за который я спокоен. Это одна из причин, по которым ГК «Лосево» начинает привлекать банковские инвестиции – обладая всеми необходимыми компетенциями, мы теперь можем масштабировать бизнес.

Зачем розница?

- Справедливо ли мнение, что сейчас выгоднее инвестировать в переработку, а не в фермы?

- Легче и понятнее инвестировать в переработку. В данном направлении - меньше рисков и выше рентабельность. Но не стоит рассчитывать, что дефицит сырого молока сам исчезнет. Срок окупаемости при строительстве фермы будет длиннее, но стратегически производство сырья - более востребовано. Впрочем, и в переработке, при возможности дать хозяйству более интересную цену, несложно найти достойного поставщика и работать с небольшой, но стабильной, прибылью – все зависит от того, что вы поставляете конечному покупателю.

- А можно не угадать с продуктом, и при высоких ценах на сырье уйти в минус?

- Конечно. У производителей сырья одни риски, у переработчиков – другие. В текущих условиях я считаю эффективной бизнес-модель, при которой компания владеет всей технологической цепочкой, от поля до магазина: заготовкой кормов, фермой, молокозаводом, собственной реализацией.

- Такая модель бизнеса – вертикально интегрированный холдинг - была популярна в 1990е годы, позже от нее стали отказываться.

- Значит, время интегрированных холдингов снова пришло – во всяком случае, в аграрном секторе. Владея цепочкой, мы лучше контролируем риски и, соответственно, контролируем цены, к которым сегодняшний покупатель очень чувствителен. Кроме того, имея собственную сырьевую базу и производство, мы можем поддерживать большой ассортимент продукции – более 25 наименований молочной продукции. Ассортимент, в свою очередь, важен для развития собственной розницы.

- Развитие фирменной продовольственной розницы становится трендом, но не является ли этот путь тупиковым? Например, сеть магазинов «Гирлянда» обанкротилась.

- «Гирлянда» – хороший проект, который предоставлял возможность для реализации фермерских продуктов. Другой вопрос, что такие продукты дорогие, и, не имея собственного производства, сеть не могла эффективно управлять ценами на них. Сейчас без своего производства поддерживать, а тем более открывать новые магазины, очень сложно.

- Сколько стоит открытие магазина?

- Изначально мы открывали магазины, торгующие только молочными продуктами собственного производства. Такой формат розницы предусматривает прилавочное обслуживание покупателей, средняя площадь магазина составляет 50 квадратных метров, средний объем инвестиций в один магазин - 4-5 млн. рублей. Получив опыт управления магазинами такого формата, мы пришли к выводу, что для увеличения среднего чека необходимо расширить ассортимент.

С 2013 года компания стала открывать магазины формата самообслуживания. Площадь таких точек составляет 100-250 квадратных метров, а вложения в один объект - 8-12 млн. руб. Но за счет увеличения суммы среднего чека, срок окупаемости магазина остался прежним – около 3 лет. Конечно, заполнять магазины большей площади только собственными продуктами – нецелесообразно. Мы привлекаем других сельскохозяйственных производителей и фермерские хозяйства, и продаем не только молочные продукты, как раньше, но также фрукты, овощи, хлебобулочные изделия, мясо птицы, яйцо, натуральные колбасные изделия, морсы и так далее. У нас – собственный многоступенчатый контроль качества и собственный знак качества для товаров других производителей: «Одобрено Лосево».

- Вы готовы содержать убыточные магазины, чтобы только поддерживать сбыт своей продукции и контролировать цены?

- Нет, это было бы экономически нецелесообразно. Те магазины, что были открыты три года назад, уже окупились. У нас сейчас 24 торговых точки в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, и мы планируем расширять розничную сеть, считая, что на рынке есть место для новых магазинов такого формата. Мы также запустили интернет-магазин.

- Не лучше ли потратить силы на то, чтобы договориться с крупными торговыми сетями о взаимоприемлемых условиях? Или фермерская продукция «плохо идет» в сетях?

- Сейчас она неплохо «идет», и мы договариваемся с крупными ритейлерами о взаимовыгодных условиях.

После введения эмбарго, молочные продукты отечественного производства стали больше интересовать сети, и «Лосево» удалось безболезненно встать на полки сетевой розницы. За последние два года мы встали на полку в «Ленту» и «Перекресток». Эти сети пошли нам навстречу и предоставили максимально комфортные для нас условия, так как по-другому мы бы работали себе в убыток. Рентабельность производства молочных продуктов составляет сейчас 10-15%, и нет задела для финансовых бонусов сетям. Сейчас мощности нашего завода позволяют увеличить объемы производства в два-два с половиной раза, поэтому мы ведем переговоры еще с тремя крупными контрагентами. Тем не менее, открывая свои магазины, наша компания становится менее зависимой от федеральных сетей. Управляемость бизнесом, при наличии фирменной розницы, повышается. Кроме того, как я уже говорил, считаю магазины фермерских продуктов у дома в принципе перспективным бизнесом. И мы можем действовать смелее в открытии новых направлений – сыры, мясо, овощи - понимая, что хотя бы отчасти контролируем каналы сбыта.

- Ваши новые инвестиционные направления – мясное, овощное – рискованные, не правда ли? По мясным продуктам рынок держит «Мираторг», а по овощам – Турция и другой импорт.

- Мясное направление мы уже начали развивать. Мы привезли мясное стадо породы абердин-ангус из Америки, оно дало приплод, примерно через год мы сможем забивать одну-две головы не в неделю, как делаем сейчас, а в день. Дальше, в зависимости от объема спроса, будем думать о целесообразности строительства более масштабной бойни, фидлота, и, возможно, докупать дополнительно скот под забой. Продавать мясо планируем в своей рознице, в сегменте horeca, частично – через собственную кулинарию, в виде полуфабрикатов. Дефицит охлажденной говядины - намного больше, чем возможности «Мираторга». Мы понимаем, что спрос на данный вид мяса падает, во многом, из-за отсутствия достойного продукта в среднем ценовом сегменте. Локальной качественной говядины в регионе производится крайне мало – буквально 2-3 хозяйства в Ленобласти занимаются мясными породами.

В отношении овощей могу сказать, что это, действительно, наиболее рискованное направление из тех, что мы планируем. Мы его запустим в последнюю очередь – после того, как в деталях просчитаем бизнес-модель. Это, в первую очередь, связано с очень динамичной ситуацией: изменение взаимоотношений с Турцией (сложно прогнозировать успешность проекта, не понимая, будут ли на российском рынке представлены турецкие овощи и фрукты), сомнения существующих компаний в запуске новых проектов по овощеводству, которые связаны с возможным сокращением господдержки инвестиционных проектов. Мы точно будем продолжать заниматься сезонными фермерскими теплицами и сохраним существующий ассортимент: крупноплодные томаты, короткоплодный огурцы, клубнику. Под вопросом сейчас запуск открытого грунта и круглогодичных теплиц. Вся выращенная в этом году продукция была успешно реализована через нашу фирменную сеть. При увеличении объемов производства, мы будем предлагать наши овощи и контрагентам.

Первым же из новых проектов мы запустим, вероятно, сырное производство на ферме в Лосево.

- И все это планируется делать с участием заемных средств. Зачем банкам кредитовать бизнесы с таким уровнем рисков?

- Я думаю, для них этот бизнес безальтернативен. Как и для нас.

- Почему?

- Куда еще вкладывать деньги при низких ценах на нефть? В российской экономике, кроме добычи сырья, нет других больших отраслей с потенциалом роста, которыми можно заниматься при текущем уровне развития трудовых ресурсов. Производство натуральных продуктов питания – временно не очень стабильный, рискованный, но все равно большой рынок с перспективой долгосрочного расширения. Все потребители знают, что качественных продуктов не хватает. Даже когда вернется импорт, он будет дорогим, и спрос на отечественную сельскохозяйственную продукцию останется высоким.