Не оригинально, но факт: биоаналоги захватывают рынки
Материалы выпуска
Эксперты поставили диагноз петербургской медицине Экспертиза Не оригинально, но факт: биоаналоги захватывают рынки Инновации «У нас широкие технологические возможности и существенные организационные проблемы» Решения Государство и частная медицина: еще не друзья, но уже не враги Рынок Онкология высоких достижений Экспертиза «Я хочу, чтобы в нашей компании появился нобелевский лауреат» Инструменты
Инновации Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Не оригинально, но факт: биоаналоги захватывают рынки
Окончание действия патентов на оригинальные зарубежные биопрепараты открывает новые возможности для российских производителей
biocad.ru

Биопрепараты и их аналоги (лекарственные средства на основе живых организмов: белков, ДНК-вакцин, моноклональных антител) применяются для лечения самых сложных патологий: рака, сахарного диабета, гепатита С и многих других. В ближайшее время известные оригинальные препараты выйдут из-под патентной защиты. Это означает, что на рынке появятся более доступные по цене аналоговые препараты, способные спасти тысячи жизней. Для России и Петербурга, где располагается производство одного из крупнейших производителей биоаналогов – компании BIOCAD, это означает также и новые возможности в сфере импортозамещения.

Сегодня мировой рынок биоаналогов оценивается в 1,3 млрд долларов. К 2020 году он превысит 30 млрд долларов. В России, по оценкам экспертов, рынок всех биологических лекарственных препаратов в 2014 году составил порядка 90 млрд. руб. Из них на биоаналоги приходится около 40 млрд. рублей.

Даже Samsung делает это

По данным BIOCAD, только в России ежегодно преждевременно умирает восемь тысяч женщин, болеющих раком молочной железы, не получивших оригинальный препарат «трастузумаб» из-за его дороговизны. Помочь в решении проблемы могут более доступные цене аналоги биопрепаратов. Активное производство биопрепаратов в мире началось еще в 1980-е годы, но лишь в 2000-х годах это приобрело массовый характер. По данным Российской венчурной компании (РВК), в 2014 году из Топ-10 препаратов по объемам продаж семь были биологического происхождения. У всех этих биопрепаратов сроки действия патентов истекают в течение ближайших лет, что приведет к появлению более доступных по цене аналогов.

Биопрепараты и их аналоги применяются для лечения рака, сахарного диабета, гепатита С и многих других тяжелых заболеваний.

Отличие биологических препаратов от химических лекарств в том, что биопрепараты получают с помощью живых организмов: белков, ДНК-вакцин, моноклональных и пептидных антител.

Биологические и химические препараты делятся на инновационные и воспроизведенные. Первые – это фармацевтическое ноу-хау, принципиально новая лекарственная субстанция. Вторые – копии или аналоги инновационных препаратов, по своей сложности не уступающие образцам, но гораздо дешевле.

Копии химических препаратов называются дженериками. У биологических препаратов нет копий, но есть аналоги. Биоаналоги так же сложны в производстве, как инновационные препараты, но более доступны по цене.

Во многих странах (США, Европа, Китай, Индия), как говорится в исследовании РВК «Россия. Курс на инновации», разрабатывается законодательная база для упрощения механизмов выведения на рынок биоаналогов, а некоторые страны выделяют производство биоаналогов в качестве приоритетной отрасли. Например, правительство Южной Кореи ставит целью к 2020 году занять долю в 22% на мировом рынке биоаналогов, для чего биотехнологическим компаниям оказывается финансовая и институциональная поддержка. В мире производством биоаналогов занимаются не только крупные фармкомпании - Pfizer, Merck, Eli Lilly, Sandoz, Teva, Amgen, Biogen, но и такие финансовые гиганты как Fujifilm (разрабатывает биоаналоги совместно с биотехнологической компанией Kyowa Hakko Kirin) и Samsung (сотрудничает с американской компанией Biogen).

Удел больших или смелых

По данным РВК, в России на долю биотехнологических препаратов приходится около 13%, или 2,4 млрд долларов. По прогнозам экспертов, к 2018 году рынок достигнет объема в 4,2 млрд долларов.

На сегодня большая часть биопрепаратов на российском рынке — импортного происхождения. Однако уже к 2020 году, согласно госпрограмме «Фарма 2020», до 50% всех потребляемых в стране лекарств должны будут производиться в России. На поддержку трансфера зарубежных технологий в сфере биоинформатики в 2011-2014 годах Минпромторгом России было выделено более 2 млрд рублей. Бенефициарами стали «Р-Фарм», «Генериум», «Биокад» и др.

В среднем разработка одного биоаналога занимает 7-8 лет, при условии, что известен молекулярный механизм, - говорит директор по развитию компании BIOCAD Дмитрий Мордвинцев. Сократить время разработки позволяет применение новых вычислительных методов. Согласно мировой практике, стоимость разработки биоаналога составляет от 100 до 250 млн. долларов (для дженериков - порядка 5 млн долларов). Самой затратной частью и по времени, и по вложенным средствам, является этап проведения клинических исследований.

«Также очень дорого обходится создание инфраструктуры для разработки биотехнологических препаратов. Собственно, из-за стоимости входного билета и длительного срока окупаемости, биотехнологические производства - удел рандов мировой фарминдустрии или очень смелых компаний», - отмечает Д.Мордвинцев.

Появление биоаналогов позволяет усилить конкуренцию, поскольку стоимость биоаналогов на рынке оказывается на 10-40 % ниже цены оригинального препарата. Удешевление происходит за счет того, что последователи оптимизируют затраты и не повторяют весь путь, пройденный пионером (ведь любой путь включает в том числе тупиковые направления).

Например, цена на бевацизумаб — один из самых дорогих лекарственных препаратов, расходы на которые возмещаются государством (препарат включен в федеральный перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП)), в России за 400 мг оригинального лекарственного препарата, производимого компанией «Хоффман - Ля Рош, Лтд.», сегодня составляет 61 536 рублей без НДС или 887 долларов, биоаналог бевацизумаба производства BIOCAD стоит на 30% дешевле - 43 075 рублей или 621 доллара.

В 2014 году рынок бюджетных закупок бевацизумаба составил 3,2 млрд рублей.

Препарат применяется в терапии самых распространенных в России и мире онкозаболеваний - рака молочной железы, рака легкого и колоректального рака. Только в 2014 году эти заболевания были впервые выявлены у 222,9 тыс пациентов.

Не толченый мел?

Основная трудность производства как биоаналогов, так и оригинальных препаратов, состоит в создании технологического процесса, регулярно и без ошибок выдающего продукт желаемого качества в больших количествах, отмечает Сергей Шульга-Морской, более 10 лет работающий в области разработки аналитических методов для биоаналогов и оригинальных биопрепаратов. Как следствие, появляется проблема контроля качества, унаследованная биоаналогами еще от дженериков, но осложненная уникальными особенностями биопрепаратов.

В мире сложилось несколько вариантов работы с биоаналогами, в основе которых лежат разные подходы госрегуляторов к доказательству аналогичности препаратов. Считается, что самый жесткий подход применяется в США, где на рынок только сейчас выходят первые биоаналоги.

«Для получения разрешения на продажу аналога, производитель должен доказать, что аналог является точной копией оригинала, - поясняет С.Шульга-Морской.- В ЕС, для этого достаточно доказать одинаковую биологическую активность аналога и оригинала. В США необходимо, чтобы не только активность, но и структура аналога была идентичной оригинальной».

«Подход ЕС к биоаналогам позволил нарастить их производство в сжатые сроки, но не обеспечил всестороннего контроля качества препаратов, - отмечает эксперт. - Госорганы полагаются на производителей или продавцов, а те финансово заинтересованы в продажах. Здесь имеется конфликт интересов. И не стоит думать, что ситуация уникальна для России. В ЕС и в США периодически вспыхивают скандалы, когда производители пытаются продать, грубо говоря, толченый мел вместо действующих лекарственных средств». К моменту сдачи материала комментарии от производителей оригинальных биопрепаратов (Novartis, Roche и Sandoz) в распоряжение редакции не поступили.

В России, согласно требованиям к лекарственным препаратам, дженерики и биоаналоги должны соответствовать оригинальным препаратам по трем показателям - фармацевтической (соответствие химической формулы), биологической (аналогичное поведение в организме – всасывание, разрушение) и терапевтической (эффективность и безопасность) эквивалентности.

Однако главный клинический фармаколог Петербурга и президент Ассоциации клинических фармакологов города Александр Хаджидис, отмечает, что согласно нормативным документам, производитель должен предоставить доказательства биологической или терапевтической эквивалентности, либо и то, и другое. «Если есть такой люфт как «или», то, конечно, производители его используют и предоставляют минимально необходимые данные, - отмечает А.Хаджидис, - Но заставив производителей проводить клинические исследования, вы критически повлияете на конечную стоимость препаратов, сделав их выпуск невыгодным».

«Регистрация дженериков и биоаналогов не так жестко контролируется, как выпуск оригинальных препаратов, - подтверждает директор Онкоцентра Владимир Моисеенко (ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический)») – И мне кажется, что это представляет проблему, поскольку в итоге аналоги менее изучены. Они могут быть не только хуже, но и лучше оригиналов, но мы этого в точности не знаем. И понятно, что, если требования регистрации допускают упрощенную процедуру, то никто из бизнесменов не будет тратить большие деньги на дорогостоящие клинические исследования».

Представитель BIOCAD подчеркивает, что по отношению к биоаналогам действует отдельная процедура регистрации, которая более сурова в сравнении с регистрацией дженериков.

Святее Папы Римского

«Россия должна попытаться избежать уже сделанных другими ошибок», - предостерегает С.Шульга-Морской. Избежать их, как он считает, позволит создание федерального центра по контролю биопрепаратов. Такой центр должен обладать необходимыми технологиями и экспертами для полного анализа структуры и активности биопрепаратов. Однако директор Фонда профилактики рака Илья Фоминцев отмечает, что даже создание такого центра проблему не решит. «В теории, у нас есть Росздравнадзор, но на практике у нас нет сейчас институции, которой можно было бы доверять. Создание такой структуры – не главное, потому что главное – доверие к ней, а доверять не возможно, если нет единых критериев качества».

По мнению А.Хаджидиса, основные претензии в этом случае - не к производителям, а к государству, которое, будучи заинтересовано в качестве продукции, должно проводить исследования биопрепаратов. «Если таких исследований нет, то в ряде случаев мы можем терять качество лекарственных препаратов, - считает он. – Ведь, по сути, биологическое лекарство невозможно точно воспроизвести. Здесь уместно сравнение с виноградом – его выращивают много лет на одном месте, и при этом каждый раз вино получается несколько разным».

С ним согласен В.Моисеенко, который добавляет: помимо усиления контроля со стороны государства, необходима более активная позиция врачебного сообщества. Врачи должны сообщать обо всех случаях «откровенного отсутствия эффекта или же наличия каких-то необычных побочных эффектов». «На сегодня этого не происходит в необходимой степени». В итоге опрошенные РБК эксперты сформулировали вывод: для получения биоаналгов, которые бы не вызывали вопросов, в России требуется усложнить процедуру регистрации и контроля производства таких препаратов.

«Никто не против дженериков и биоаналогов, но возникают отклонения, которые вызывают вопросы у врачей, - поясняет В.Моисеенко. - Врачи консервативны не оттого, что они лоббируют чьи-то интересы, но потому, что применив эффективный препарат, хотят применять его и дальше, и наоборот. Наши производители должны быть святее Папы Римского и доказать, что они, действительно, производят качественный препарат, дающий высокий эффект в борьбе с тяжелыми заболеваниями. Это трудно».